Среди деревьев она ощутила весь ужас брака и красной смерти, дышащей ей в затылок. Она вспомнила Магду и Мэттью, и жестокое осуждение со стороны праведников. Она почувствовала стекающее по лицу яйцо и бормочущий вслед ветер — «шлюха, шлюха, шлюха».
Оглушительный щелчок, громкий словно выстрел, заставил ее застыть на полпути.
— Бет! — взвыл Кори, и она уже интуитивно поняла, что произошло.
Кори Джеймсон попался в одну из ржавых, едва видимых ловушек Ред-Крика.
Она оглянулась. Между ними лежала густая тень, и в эту ночь не было луны, чтобы осветить предательство.
Позорная мысль, но что поделаешь. Ей не нужно было останавливаться. Позднее, когда ее поглотило бы чувство вины, она могла бы сказать себе, что не слышала его крика — что они разделились в лесу.
Выросшая в Ред-Крике Бет знала, как заставить себя поверить в ложь, чтобы выжить.
Она колебалась еще мгновение. Потом подумала об Агнес… об Агнес, о ее непоколебимой любви… и не могла бросить его. На обратном пути к Кори они прижимала свою руку к груди, и, увидев его, согнувшегося пополам в кустах, заплакала… но не из-за него.
Она была близко, так близко, может быть, в полумиле от дороги. Но «близость», в конце концов, ещё ничего не значит.
— Думаю, у меня нога сломана.
Его удерживал капкан, полный острых железных зубов, и она не знала, как его оттуда вытащить. Даже если бы ей это удалось, судя по неестественному сгибу его ноги, им не суждено было далеко уйти. Кори истекал кровью на лесном суглинке. Она чувствовала привкус меди на языке.
Она еще раз с тоской посмотрела в темноту, затем повернулась лицом к жестокой железной ловушке, пытаясь избавиться от ощущения, что Ред-Крик наконец-то прикончил их.
От ночного кошмара
Хотелось бы ей сказать это Сэму.
— 28-
Пока Матильда укладывала спать Иезекииля (которого она называла просто Зик), Дэнни пояснил, что разболелся где-то посреди ночи.
— Это просто инфекция, которую я, вероятно, подхватил от мамы, — сказал Дэнни. — Она работала в больнице сутки напролет. Так что ничего серьезного, правда.
Хотя в библиотеке было тепло, он кутался в ветровку. Агнес не хотела мучить его вопросами, но кое-что ей нужно было знать.
— Куда все уехали?
— В Калифорнию или Лас-Вегас. — Он поправил очки. — Военные форпосты разбросаны по всему юго-западу.
— Мы все должны быть где-то там, — с горечью вставил Макс. — Мой город отказался съезжать, знаешь, что с ним сделали? Его сжёг «Отряд Гори».
Лицо Джазмин скривилось, словно от боли.
Агнес была не единственной, кто имел дело с призраками разрушенного прошлого, и она упрекнула себя за эгоизм. Это было что-то новое: она испытывала сострадание к чужакам и видела их такими, какие они есть: настоящими, человечными и способными страдать, как и она сама.
— Они убивали людей, этот «Отряд Гори»? — спросила она.
— Они психи. — Макс сунул в рот зубочистку и принялся ее жевать.
— Все началось с выжигания Гнёзд, — объяснил Дэнни. — Правительство санкционировало их сдерживание после эвакуации. Но некоторые из отрядов вышли из-под контроля. Некоторые из них решили, что эффективнее или веселее сжигать целые города. — Он осмотрел свои руки. — Даже с живыми людьми внутри.
Агнес содрогнулась, представив красные языки пламени — Вознесение другого рода.
Дэнни сделал большой глоток воды, и она вспомнила кое-что, что едва заметила во время своего путешествия из пустыни — с высокими соснами и чистым, холодным воздухом — в этот выжженный нижний регион.
— Где все птицы?
Чужаки непонимающе заморгали и она попыталась снова.
— Этим утром не было слышно ни одной птицы. Это нормально?
— Агнес, ты никогда не была… — начала было Джазмин, но Дэнни прервал ее, возбужденно жестикулируя.
— Если в Ред-Крике еще есть незараженные птицы, то это, должно быть, последнее место на земле, — с энтузиазмом сказал он. — Во всем мире птицы сильно пострадали. Ученые говорят, что это начало экологической катастрофы.
— Подожди-ка, — встрял Макс. — Сколько инфицированных у вас в Ред-Крике? Сколько инфицированных людей?
Агнес знала лишь о Магде Джеймсон и Тоби, сыне Пророка.
— Всего двое. И только потому, что Пророк хотел навредить людям.
Макс хлопнул ладонью по столу.
— Если нам придется остаться в Аризоне, — тут он бросил на Дэнни очень злобный взгляд, — то именно там мы и должны быть. В долбаном Ред-Крике, где до сих пор живут долбаные птицы!
Агнес стало холодно. Она взглянула на Дэнни, потому что он это видел. Он знал.
— Поверь мне, Ред-Крик — это последнее место, где мы хотим быть. — Он ответил на взгляд Макса с откровенной неприязнью. — Там командует сумасшедший.
Макс закатил глаза, а Дэнни скорчил такую гримасу, какой она никогда раньше не видела.
Агнес отстранилась.
Он был каким-то иным в Извне.
