Глядя на знающего, рассудительного Дэнни, она спрашивала себя, не сошла ли она с ума. Может, она слышит звуки там, где их нет?
Но она не стала задумываться слишком долго. Каковы бы ни были причины, по которым она оказалась рядом, пространство молитвы было самым реальным, что она когда-либо испытывала. Чтобы найти его, ей нужно было только закрыть глаза и погрузиться глубже.
Она знала, что Бог неизбежно потребует от нее что-то взамен. Разве не так всегда было в Библии? Иосифу тоже сны были навеяны не просто так, и Ноя не предупреждали о дожде только для того, чтобы предсказать погоду.
Дэнни уставился в окно, и это заставило ее внимательнее прислушаться к тому, что он сказал:
— Агнес, я хочу, чтобы ты знала: помочь тебе сбежать — это лучшее, что я сделал за всю свою проклятую жизнь. Я получил кучу «отлично» на куче глупых экзаменов. Но я никогда не гордился ничем так, как тем, что был рядом с тобой.
Его пристальный взгляд врезался в нее, отчего у Агнес перехватило дыхание.
— Ты это серьезно? — прошептала Агнес.
— Да. Нет ничего лучше апокалипсиса, чтобы выяснить, что действительно для тебя важно.
Она уставилась на то же самое место на окне, которое так очаровало Дэнни минуту назад.
— Для меня тоже много значило, что ты приехал в Ред-Крик, — призналась она. — Это изменило все. Но я никак не могла понять, почему ты так старался мне помочь. Это ведь было абсолютно безнадёжное дело?
— Агнес, пожалуйста, посмотри на меня.
Она так и сделала, слегка дрожа. Или вибрируя. Трудно было сказать наверняка.
— Я не верю в любовь с первого взгляда, — пробормотал он. — Но увидев тебя такой свирепой и решительной на кладбище, с косой самых длинных волос, которые я когда-либо видел… Я скажу тебе кое-что. Это заставило меня чертовски сильно влюбиться. — Он низко рассмеялся. — Честно говоря, это было все равно, что попасть под поезд.
У нее отвисла челюсть, в ней шевельнулись годы подавленных и раздавленных чувств.
Потом она вспомнила трагическую историю Сары и свои подозрения относительно собственной судьбы.
Она не могла его поцеловать. Не раньше, чем поймет, кем — или чем — она была на самом деле.
Дэнни первым прервал зрительный контакт и начал собирать старые бумаги, книги и документы.
— Тебе надо немного отдохнуть. Я все уберу.
Она слишком устала, чтобы спорить.
Однако, сделав несколько шагов, она оглянулась.
И быстро пересчитала веснушки на носу Дэнни.
Их было четырнадцать.
— 35-
В то утро, когда Зик смотрел фильмы о супергероях на кухне с Максом, Агнес молилась.
Она молилась так усердно, что начала плакать, ее лицо было мокрым от соли. Сначала она не знала, молится ли она о наставлении… или о милосердии.
— Боже, — говорила она. — Я знаю, что ты хочешь, чтобы я посетила человеческое Гнездо. Я знаю, что оно, как и Иеремия, только и ждет возможности заговорить. — Она выдохнула. — Но мне не нужна судьба, пожалуйста. Я хочу быть просто Чужаком, бесстрашным и одиноким.
Она представила себе лицо Дэнни, как они вчера вечером были близки к поцелую.
И разве она не заслужила минутной передышки? Минуты покоя?
Если бы Бог взял ее жизнь в свои руки, она могла бы стать кем угодно — могущественной, святой, мудрой — но только не тем, в чем ей всегда отказывали.
Если Бог заберет ее жизнь, она никогда не будет свободна.
Стоя на коленях, она чувствовала себя отвязанной, плывущей по течению. Шок от такой новизны валил ее с ног. Внешний мир, укрепляющееся пространство молитвы, даже почти состоявшийся поцелуй с Дэнни истощили ее. Но хуже всего была мысль, переходящая в уверенность, что она приехала в Гила, чтобы стать пророком.
Ненавистная мысль, не в последнюю очередь потому, что она все еще отдавала богохульством на языке Ред-Крика.
И все же… она не могла отрицать, что знает то, чего не должна — не может — знать. Огромные, болезненные, громоздкие вещи.
Она вздрогнула, вспомнив крик Сары Шайнер в пространстве молитвы.
Этот вопль.
— Боже, — прошептала она. — Если я не могу заставить тебя передумать, тогда скажи мне ясно. Кем я должна быть? Что ты хочешь, чтобы я сделала?
Робкий стук в дверь.
— Можно мне войти?
Джаз.
Агнес быстро выпрямилась, вытирая опухшие глаза.
— Да. Со мной все в порядке.
Чужачка бросила один взгляд на ее лицо и поспешила вперед.
— Нет, это не так. О, Агнес. — Джаз обвила загорелые руки вокруг ее шеи. От нее пахло корицей. — Я все прекрасно понимаю.
— Понимаешь?
Она энергично закивала.
— Ты застряла между двумя мирами. Но я могу тебе помочь.
Агнес скептически посмотрела на нее.
— Можешь?
— А ты знаешь, что я раньше разводила бабочек?
Агнес озадаченно покачала головой. При чем тут бабочки?
— Монархи. — Слова Джаз стали печальными. — Каждую весну я выводила их из гусениц. Макс считает меня сумасшедшей, но я действительно искренне верила… что они предсказывают будущее.
