— Спасибо. Но с нами все будет в порядке.
Он многозначительно посмотрел на небо.
— Ты же знаешь, что надвигается буря. Не так ли?
Она кивнула.
— Здесь нет страховочной сетки, некому позвонить, если ты в затруднении. — Он подошел ближе. — Послушай, это противоречит правилам. Но если что-нибудь случится, ты можешь связаться со мной.
Он протянул небольшое черное устройство с дрожащей антенной. Рация, догадалась она.
Агнес не протянула руку в ответ.
— Мне не нужна помощь, капитан.
— Это тяжелый мир, Агнес, — хрипло сказал он. — Ты не боишься?
— А почему тебя это волнует? — беззлобно спросила Агнес.
Он потер заросшую щетиной челюсть.
— Знаешь, у меня была дочь.
Агнес вздрогнула.
— Она…
Его лицо исказила судорога.
— У каждого члена моего отряда есть рация. Эта — твоя.
Агнес нахмурилась, принимая ее.
— Я даже не знаю, как этим пользоваться.
Он накрыл ее руку своей.
— Нажми кнопку. Здесь.
Радио зашуршало от помех.
— В течение следующих трех дней мы будем собирать отставших. Если за это время что-то произойдет, нажми кнопку. Всё просто.
— Спасибо. — Агнес не знала, что еще сказать.
Капитан кивнул, повернулся и пошел дальше по тропинке. Он собирался встретиться со своим отрядом и уничтожить то, что осталось от Гила, как Бог уничтожил Гоморру.
Агнес сунула рацию на дно рюкзака. Был полдень, и небо уже потемнело от дыма.
Усилием воли она заставила себя сосредоточиться на испытании.
Она знала, что не может позволить себе потерпеть неудачу.
Все собрались на ступеньках, припасы громоздились за спинами в здоровенных рюкзаках, подпертых металлическими шестами. Матильда представляла себе такую возможность — что они могут оказаться бездомными на краю света — и приготовила палатки и спальные мешки из непромокаемой ткани.
У Дэнни был рюкзак, который ждал Агнес. Она возьмет с собой свою долю еды и походных принадлежностей.
Агнес с гордостью отметила, что Зик сам вспомнил о своем холодильнике.
— Я пока сама его понесу, — сказала она брату. — Но ты все равно должен помнить о нём каждое утро. Мы не можем его потерять. Понимаешь?
Он кивнул, раздраженно жуя одну из зубочисток Макса.
— Агнес, ты готова идти? — спросила Матильда.
Она не была готова. Она не имела ни малейшего представления, зачем Богу понадобилось пускать их в путь, что он задумал, и сколько еще они потеряют до конца.
Но она ответила:
— Да.
Гроза дважды бушевала на дороге, где не пели птицы.
Первой была пепельная буря. Гила весь горел.
Когда огонь разгорелся, небо затянуло дымом. Горели здания, книги и люди, живущие в Гнездах. Ветер швырял им в рот серые пылинки.
Агнес молча оплакивала маленькую девочку в Гнезде.
Но какое теперь имеет значение благословение?
— Прикройте лица! — крикнула Матильда, раздавая тряпки. — Вдыхание дыма может убить.
— А как же Бенни? — прокричал Зик. Матильда сначала не расслышала его слов. Он снова прокричал еще громче. — А как же Бенни?
Сначала они собирались запихнуть кота в один из рюкзаков, но Зик отказался. Теперь Бенни сидел у него на плечах, обвязанный вокруг шеи уродливым оранжевым шарфом.
— С ним все будет в порядке! — Матильда сложила руки рупором, чтобы прокричать. — Скоро мы выберемся.
Агнес надеялась на это. Пространство молитвы словно встало на дыбы и вышло из-под контроля. Оно мчалось впереди нее, давя, требуя: «Быстрее, быстрее!».
Вторая буря разразилась ближе к ночи. Матильде так хотелось поскорее попасть в больницу милосердия, что она не разрешала им останавливаться, разве что на короткие перекусы.
— Каждую минуту, которую мы теряем здесь, мы рискуем нашими жизнями, — говорила она. — Зараженные существа, воры…
— Мы знаем, мам, — проворчал Дэнни, его волосы поседели от пепла. — Мы все поняли, ясно?
Ливень начался не постепенно, а с грохотом, внезапно и сильно.
Матильда приказала Максу и Дэнни поставить колья для палаток. Бенни вопил, изо всех сил цепляясь за шею Зика. Мальчики пытались найти убежище, но у них ничего не получалось. Дождь был слишком сильным, и молнии разрывали небо.
Посреди всего этого Бог заговорил. Снова этот тихий, шепот, чистый, как стеклянное озеро. Но не без ощущения опасности.
Агнес споткнулась, и Джаз поймала ее за локоть.
— Ты в порядке?
Дыхание в ее груди было острым, как кинжал. Она никогда не привыкнет к тому, что Бог говорит словами.
И она не посмела ослушаться.
— Аккуратно, Зик! — крикнула она. — Не позволяй коту уйти.
— Куда это ты собралась? — крикнула ей вслед Джаз.
— Найти убежище!
Она оставила Джаз с открытым ртом. Будто та спрашивала: «Что?».
