Казалось, у Крайцев не будет никаких проблем с наследством. Всё было предельно ясно: после смерти владельца лёна осталось двое сыновей и дочь. Старшему Фридриху уже исполнилось двадцать лет, и в печально известном сражении при Леньяно он хоть и был ранен, но получил рыцарские шпоры. И какие могли быть претензии на их земли при таком бравом наследнике?
Так Крайцы думали до тех пор, пока в их замок не прибыл епископ Аугсбургский - Хартвиг I фон Лирхайм, собственной персоной.
Молодой Фридрих фон Крайц был крайне польщен выдавшейся честью.
Конечно, их род был не самый захудалый: его отец имел и герб, и право распускать собственное знамя. Подобных Крайцам дворян в Германии того времени называли "вольными господами". Они владели собственными вотчинами, в отличие от держателей поместий. Но владения этой семьи были слишком скромными, чтобы их часто посещали столь высокопоставленные гости. К тому же новости, которые привез высокочтимый прелат, потрясли молодых Крайцев.
- Мне очень жаль, дети мои, усугублять вашу скорбь, - прямо заявил епископ, замершим в изумлении наследникам, - но... граф Пауль фон Геттенберг претендует на часть земель Крайца!
Фридрих и Агнесс переглянулись в недоумении, а потом настороженными глазами уставились на сухопарого величественного старика, истово перебирающего в скрюченных артритом пальцах агатовые четки.
- Но... почему? - нахмурился Фридрих. - Какое дело графу до наших владений?
- Наша святая мать церковь согласна сделать всё, чтобы предотвратить кровопролитие между своими детьми!
Ещё ни один на свете священнослужитель не ответил прямо на щекотливый вопрос, не был исключением и этот:
- Я приехал помочь решить ваш спор миром!
- И мы хотим мира, - подтвердил расстроенный фон Крайц, - но почему фон Геттенберг нам угрожает войной?
- О, нет! В таком случае, он бы не попросил о посредничестве. Думаете, легко в моем возрасте пускаться в дорогу? Но с поражением имперских войск при Леньяно ситуация изменилась в худшую для немцев сторону. Разве мы можем знать, как поведёт себя Ломбардская лига после столь нашумевшей победы? Обнаглевшие торгаши могут возомнить о себе невесть что! Сможете ли вы с жалкой кучкой подвластных людей контролировать дорогу на Бреннерский перевал?
Фридрих побледнел от гнева.
- Справлялись же мы до сих пор!
- Но я уже объяснил, сын мой, что обстоятельства изменились! В своё время предки графа фон Геттенберга Гогенштауфены даровали твоему предку - рыцарю Конраду Отважному право на защиту этой части своих земель, а теперь он желает получить их обратно. Граф требует вернуть ему дорогу и мост!
Всего лишь! И как содержать Крайц и подвластных людей без доходов от пошлин?
- Но Штауфены теперь не являются моими непосредственными сеньорами,- возмущенно возразил Фридрих,- чтобы предъявлять такого рода претензии. Я - вассал герцога Баварского, и обращусь к нему за правосудием!
- Ваше право! - сухо поджал губы прелат, и практически сразу же покинул владения Крайцев.
Это наглое выступление, конечно, касалось не только несчастных фон Крайцев. Оно было направлено и против их сеньора. И герцог Баварский Генрих Лев это прекрасно осознавал.
С тех пор как в борьбе за императорский престол столкнулись интересы двух могущественных германских родов - Вельфов и Штауфенов, конфликт не затихал даже на день. И хотя в описываемый период не было открытых военных столкновений, тайная борьба всё равно продолжалась.
Генрих Лев сочувственно выслушал жалобы молодого вассала, но вступать в открытую конфронтацию с Штауфенами из-за захудалого Крайца не стал. Как знать: не ведёт ли себя граф столь дерзко по наущению самого Барбароссы? Герцог не исключал такой возможности. Недаром император назначил фон Геттенберга одним из своих наместников в Швабии.
И Генрих Лев пообещал обиженному рыцарю обратиться с жалобой на самоуправство графа в имперский суд.
Неизвестно, какова на самом деле была роль императора в судьбе мало кому известного Крайца, но тот не стал отказывать в правосудии, лишь потребовав предъявить для уточнения истины жалованные грамоты на родовые земли фон Крайцев.
Надо сказать, таковые имелись: чудом уцелели в войнах и пожарах! Однако напрасно вся семья в поисках старинных свитков перерыла весь замок.
- Помню, хранились в кованом ларце в родительской спальне!
- И я его видел! Отец там держал свои бумаги!
Но что толку от воспоминаний наследников? Кованый ларец видели все, но никто не мог вспомнить, когда именно он исчез. Возможно, знал покойный фон Крайц, но после его смерти дети были настолько подавлены, что забыли о семейных реликвиях: пропали и геральдические бумаги, и брачные контракты, и списки приданого покойных хозяек Крайца.
Когда расстроенный Фридрих вновь отправился к Генриху Льву, чтобы посоветоваться по поводу новых неприятностей, на его небольшой отряд напали неизвестные злоумышленники. Молодой человек был убит в стычке: кинжал разбойника вонзился в незащищенную кольчугой часть шеи.
