Совершив, в конце концов, свои покупки счастливые Беатриче и Агнесс вышли на улицу, раздумывая, куда бы им ещё направиться. И в этот момент на узкой улочке появился всадник разодетый в длинный, подбитый белым горностаем плащ с золотыми пряжками и в сопровождении отряда подвластных людей.
Женщинам и остальным прохожим пришлось прижаться спинами к стенам ближайших домов, чтобы пропустить такую важную особу, но Агнесс хорошо его запомнила. И дело было даже не во властности его осанки или в каменной надменности красивого лица, а в невероятном серебристом подшлемнике на его голове, искрящемся на солнце, как только что выпавший снег. Даже купленные только что браслеты не могли сравниться с ним по сиянию. Голову незнакомца так же украшала широкая диадема из золота в виде короны, каждый из зубцов которой заканчивался кровавым рубином.
- Серебряный шваб... Серебряный шваб....,- зашептались люди по соседству.
- Мама, - дернула мать за рукав очарованная Агнесс, - что это на голове у рыцаря? Парчовый подшлемник?
Беатриче, сама не сводящая восхищенных глаз с всадника, тихо рассмеялась.
- Это волосы, глупышка!
- А разве бывают такие волосы?
Стоявший по соседству улыбающийся мужчина таинственно подмигнул девочке:
- А вы не знаете, юная барышня, что это и есть настоящее серебро? Говорят, когда-то давно его прадед продал душу дьяволу взамен власти и богатства! Но когда граф должен был подписать договор, то выяснилось, что он не разумеет грамоте. Тогда Сатана расхохотался и сказал, что ему и не нужно его подписи, мол, он и так угадает должника. С тех пор у всех истинных потомков графа серебряные волосы!
- А почему серебряные, - полюбопытствовала тогда Агнесс, - а не золотые? Ведь золото дороже серебра!
- А потому, смышлёная фройляйн, что Иуда продал Спасителя за серебро, а не за золото! Дьявол ведет свои расчеты в серебре!
Пока они разговаривали кавалькада проехала мимо, и случайный прохожий пошёл в одну сторону, а женщины направились в другую.
- Мама, а серебряные волосы нужно мыть?
Беатриче снисходительно рассмеялась.
- Это всего лишь старинная легенда, дорогая! А у графа просто необычный цвет волос.
Всадник проехал и исчез, но воспоминания о нём, оказывается, сохранились в её памяти. Лица графа девушка не запомнила, но вот волосы... увидев хотя бы раз искрящийся блеск серебристых локонов, забыть их уже было невозможно.
- Так это и был фон Геттенберг... - разочарованно пробормотала она. - А что если написать письмо папе? Говорят, его святейшество даже покойного императора мог приструнить!
- И что его святейшеству до нашего Крайца? Пока письмо будет идти в Рим, от нас уже и костей-то не останется: волки растащат!
Агнесс сдержанно вздохнула. Крайц стоял в окружении скал и дремучих лесов, и волки были серьезной проблемой в их владениях, постоянно устраивая набеги на окрестные села. Впрочем, сейчас бы она предпочла самого страшного волка свирепым леопардам фон Геттенбергов!
К вечеру все, наконец-то, угомонились: и осажденные, и осаждающие. Пока в замке подсчитывали потери, обеспокоенная девушка вновь вышла на стену.
Что-то влекло её к этим огням, вокруг которых сейчас отдыхали враги. В отдалении на холме бросалась в глаза хорошо освещенная ярко-жёлтая палатка. Днем её не было!
- Сам граф здесь! - хмуро пояснил юной госпоже подошедший Хальц, - Приехал на вечерней заре вместе со старшим сыном! И за что нам такая честь?
- Это плохо?
- Да куда уж хуже! - буркнул старый рыцарь. - Можно, что угодно говорить про графа, но одного оспорить невозможно: он опытный воин! И я сомневаюсь, что будет тратить своё время в бесполезной осаде.
- Но разве у него есть другой выход из положения?
Хальц только пожал плечами, брякнув железными рукавицами.
- Не знаю... Может, сделают подкоп? Хотя здесь крепкий скальный грунт. Но я бы предпочел, чтобы он сидел в своём графстве, а осаду вел его капитан. С тем можно, в конце концов, столковаться, а с самим фон Геттенбергом переговоры невозможны!
- И что же теперь будет?
- Всё в руках Господа!
Вопреки прогнозам старого рыцаря следующий день не принес значительных перемен. Никакой особой ярости в осаждавших крепость воинах не ощущалось: этот день не увенчался даже попыткой штурма.
Агнесс с теткой стояли в часовне за молитвой, когда к ним через толпу таких же молящихся женщин протиснулся один из рыцарей.
- Госпожа, вас зовут на крепостную стену!
Встревоженная девушка поспешила на деревянную лестницу, ведущую на смотровую башню. Вчера во время боя, некоторые ступеньки были поломаны втаскивающими чаны с кипятком защитниками замка, и теперь ей было довольно тяжело карабкаться наверх. Когда она, запыхавшись, появилась на смотровой башне, там её ждал мрачный как туча Хальц.
- Посмотрите,- взмахнул он рукой вниз, - что-то не так!
Агнесс осторожно выглянула из-за зубца башни и обрадовано замерла. Под стенами замка суетились нападающие, разбирая и оттаскивая прочь все приготовленные для штурма лестницы и сооружения.
- Они уходят?
