К середине августа успели не только смотаться на мануфактуру Вико Вазилье, но и опробовать доработанные доспехи в деле. Вид закованных в железо бойцов, кто совершенно спокойно стоял в беснующихся языках пламени, произвел на Агнессу неизгладимое впечатление.
Затем время спрессовалась в запутанный клубок, надо было успевать везде и еще вчера. И неожиданно дюжина бывших учителей превратилась в подобие личной гвардии покрытой шрамами женщины. Прикрывали от возможных проблем. Ограничивали доступ нежелательных и дурных просителей. Выводили редких бузотеров, кто сдуру решил, что именно здесь и сейчас получится загрести сотню-другую золотых монет от непонятно куда исчезающей полноводной реки.
Ко второму августа в базовом лагере неподалеку от Шпейера собралась примерно треть бойцов. С остальной армией должны были объединиться в Базеле. Куда на заранее подготовленных баржах Повитуха была готова плыть по Рейну. На все вопросы Йорга, где же матросы, бурлаки или другие тягловые работяги, таинственно ухмылялась. Монах несколько раз пытался выспросить детали, потом плюнул и гордо заявил, что в котомке с остатками монет никаких заначек не осталось. Поэтому спешно выделить для решения форс-мажора он не сможет ни шиллинга. Так что, сестра, тебе отдуваться.
Не успел туман развеяться над водой, как изрядно струхнувшая стража проводила к главнокомандующему выворотня. Чудовище высотой в двухэтажный дом умудрилось где-то раздобыть груду доменных печных заслонок, склепало их между собой и теперь щеголяло в подобии «кольчуги». В качестве орудия выворотень приспособил любовно отесанный кусок многолетнего дуба, соорудив из него дубину.
Обняв знакомого за ногу, Агнесса спросила:
— Все готово?
— Хррр, — кивнул тот башкой.
— Отлично. Кстати, мы тебе из старого монастырского котла шлем сделали. Чтобы какой дурак по голове не попал. На барже выдам… Эй, Михель! Пусть охрана грузится. Лагерь еще вчера вечером собрали. Будем отчаливать.
Больше всего не мог поверить собственным глазам Йорг. Монах даже несколько раз бегал туда-обратно вдоль бортов, пытался разглядеть что-нибудь в темной воде. Остальные к непонятному «чуду» отнеслись куда проще. Если Сестра сказала, что с Божей помощью и добрым словом, значит так оно и есть. А кто там тащит за собой канаты с барж — дело десятое. Главное, уже к вечеру на месте будут.
— Котел, который на шлем переделали, спишешь в качестве оплаты.
— Там железа знаете, сколько⁈ — возмутился монах.
— Я сказала — списать, значит выполняешь молча и без твоих дурацких стонов, — отрезала Агнесса. — А будешь бухтеть, я на каждого из водоплавающих ставку бурлака выпишу и кляузу еще настрочу госпоже Хаффне, что ты деньги транжирил. Понял?
Нет, из бухгалтера бойца вряд ли получится сделать, даже если очень стараться. Ведь уже не первый день рядом и должен помнить главный закон — начальник всегда прав. А кто сомневается, тому промеж ушей прилетает регулярно. Но все спорить пытается.
Барон Констант Вью фон Зальц читал письмо, которое ему прислал Михель Хунн. Сколько крови попил упрямый вояка, не сосчитать. Но — настоял на своем. Людей подготовил, большую часть доспехов за собственный счет выкупили. И теперь вот весточку передал.
Пишет, что все хорошо. Что на полный кошт назначены и молодых успевают муштровать. Что госпожа к любым мелочам относится как положено и держит руку на пульсе. Что даже рыцари стараются сборную солянку наемников и прочих оружных людей не задирать. И почему-то до дрожи боятся бочки с водой, куда дождевую влагу собирают в лагере.
Еще Михель отметил, что тот самый лейтенантский патент сестра Агнесса давно переросла и законно претендует на полученное звание военного магистра. И что старый Хунн обещает обязательно вернуться с остальными обратно в школу, как только закончат с этим приключением.
— Да хранит вас Бог, братья. Надеюсь, я успел передать госпоже все, что знал. Включая толику собственной удачи. Она вам понадобится.
Лагерь разбили рядом с лесом, вытянувшимся полосой с севера на юг. Здесь собрались все, кто летом готовился дать решительный бой колдунам и прочей дряни, возомнившей себя вершителями человеческих судеб. Знающие люди поговаривали, что и Чуму на местные земли притащили любители чертовщины. Заигрались в ритуалы, не учли возможных последствий и теперь обитаемые земли ополовинило, оставив в наследство кучу проблем. Да, выправились, как смогли. Но в каждой семье личный счет к мерзавцам. А те продолжают строить планы и мечтают еще раз сыграть со смертью в кости.