— Так и сделаю… Что, завтракаем и отправляетесь?
— Ага. Значит, давай карту. Я тебе покажу, где вас будут ждать. И, как обещала, вместе в атаку пойдем. Не у тебя одной долги накопились, которые кровью возвращают.
Поправив локон, амазонка пожаловалась:
— Скажут, нельзя командирам вперед. Должны сидеть на далеком холме, оттуда пальцем тыкать куда бежать, кого грызть.
— Вот пусть советчики и сидят. А я хочу вломить всем и каждому. Что, кто-то рискнет запретить?
Улыбнувшись, гордая дочь Сицилии согласилась с новой подругой:
— Пусть попробует. Мигом между ушей получит.
— Именно. Мы еще раскрасим небо дымами, чтобы демонам в аду стало жутко.
— Амен…
К концу июля Чумная Повитуха успела несколько раз проскакать по всей округе, собирая нужное и сгребая ресурсы в заранее намеченные позиции. Попутно шесть раз набила морду особо упертым. Дважды была выброшена из кабаков, где сцепилась с наемниками. Один раз заглянула в гости к Ирэн, та как раз провернула мутную схему, по результатам которой несколько богатых купцов стали чуточку беднее, зато подарили женам симпатичные безделушки из чужих королевских коллекций. Конечно, это категорически было запрещено, но никто не собирался в подобном каяться, зато Агнесса окончательно закрыла срочные выплаты и теперь вернулась обратно в монастырь. Нужно было недельку перевести дыхание, пообщаться с отцом настоятелем и предупредить, чтобы на ближайшие пару месяцев на дежурства не ставил. Вон, тридцать бравых и донельзя мотивированных послушниц из Лицея Сестер приехали. Каждая роет копытом и пытается издалека за завтраком, обедом и ужином намекнуть, что тоже не против гробануться во имя Господа нашего. Только хрен им всем. Будут прикрывать оголенные тылы. Потому как с собой Повитуха в этот раз берет исключительно проверенные кадры. Ну, может еще пяток самых соображающих, но это пока не точно.
Вечером усталая донельзя дама, местами приятная, местами злая как собака, заглянула в любимую таверну. Исключительно пожевать в тишине, с Эйваном Эацом бутылочку-другую распить. Он уже поспособствовал, разные хитрые бумажки подобрал. По которым львиную часть возможной добычи получится реализовать по коммерческим ценам, а не сдавать в загребущие руки толстожопых святош, кто рядом с Папой шваль из Ковена за звонкую монету из тюрем отпускает.
Но, прежде чем Агнесса успела потребовать мясо, перченые овощи и компот, рядом на скрипнувший табурет пристроился дядька, не один раз приплюснутый сверху чем-то тяжелым. С окладистой бородой, тщательно подкрученными усами и на удивление знакомым прищуром белесых глаз.
— Э… Я тебя знаю? — попыталась порыться в памяти замордованный военный магистр. Потом где-то в закоулках шевельнулось и всплыло лицо: — Точно! Мессер, вы учили нас у барона правильно строй держать! Особенно после того, как в щит пинали. Разок приложили — и вся тройка летит, словно ёжики.
— Рад, что вы меня помните, Сестра. Михель Хунн к вашим услугам. Барон Констант Вью фон Зальц кланяется и письмо передал.
Взломав печати, Агнесса быстро прочла короткое послание и удивилась.
— Здесь сказано, что мой наставник будет рад, если я поделюсь… Не совсем поняла — чем именно?
— Ручные сифонаторы. Вроде тех, что вы на железные колесницы ставите.
— Подождите, хотите сказать, в Баварском герцогстве мастера закончились? Вроде у вас похожее делали.
— Делали. И пару-тройку битых по мастерским можно найти. Но все, что к делу получится пристроить, ваши люди выкупили. Как и огнесмесь. По империи готовы подобное на заказ изготовить, просто время нужно. С полгода или даже год. Свободных ручниц нет.
Подивившись, что у нее есть какие-то специальные люди, скупающие втихую серьезное вооружение, Агнесса добыла крохотный блокнотик и черкнула туда пару загогулин. Увы, башка забита зачастую не пойми чем, поэтому приходится что-то серьезное карандашиком помечать. Чтобы потом подкрасться тихохоньку к Йоргу со спины и прошептать на ухо очередной вопрос. Очень он это не любит и каждый раз до потолка подпрыгивает. Значит, люди, «шпешиальные»…
— Так. Возможно, мы в самом деле все работающее уволокли. За звонкую монету, само собой… Только я не пойму — вам это зачем?
— А это на другой стороне письма.
На другой стороне оказался рапорт барону с просьбой отправить дюжину специально подготовленных штурмовиков в помощь и для поддержки непорочной деве Агнессе в делах трудных ратных. Исключительно для искупления грехов.
По низу рапорта семь раз плясали зло начертанные «Отказать». Но, последним красными чернилами значилось: «Хер с тобой, упрямый гунн, только посмей сдохнуть!»
— Вижу. Теперь для особо тупых, например, для меня. Дюжина штурмовиков. Как понимаю — вы у них за старшего. Огнеметы. И как это все я должна присобачить к будущему походу?
Михель не зря был одним из лучших наемников и наставников в школе фон Зальца. Поэтому все тем же спокойным голосом объяснил: