Я выключила свой телефон, убрала его и пошла вниз по улице. Несколько кварталов назад я видела полицейский участок, поэтому предположила, что смогла бы найти правильное направление от него.
Полицейский сказал, что мне придется идти пешком несколько часов, если у меня нет машины. Он предложил вызвать такси, но я вспомнила, что у меня с собой не было бумажника. Я поблагодарила его, но отказалась.
Был только один способ добраться домой, и я действительно не хотела к нему прибегать, но у меня не осталось выбора.
Я включила свой телефон и подождала несколько секунд, пока он полностью не загрузился.
Я увидела, что мне пришло три сообщения, и так понимала, что все они от Арсена, то даже не удосужилась прочитать их.
Я сделала глубокий вдох и открыла журнал звонков, нажав на его имя.
— Нив? Где ты? — спросил он и его голос прозвучал отчаянно.
— Мне нужно, чтобы ты отвез меня домой. У меня нет с собой денег.
— Где ты? Я приеду и заберу тебя, — сказал он.
Я осмотрела большой навес, под которым стояла.
— «Хозяйственный магазин Ника». Довольно иронично, — с сарказмом произнесла я.
Мужчина глубоко вздохнул.
— Просто стой там. Я уже еду.
Пять минут спустя, он подъехал к тротуару и вышел из машины. Мужчина подошёл ко мне и попытался обнять, но я прошла мимо него и села в припаркованный автомобиль.
Я оглянулась вовремя, чтобы увидеть, как поникли его плечи. Я отвернулась и стала ждать. Арсен наконец-то забрался в машину и завёл её. Вместо того, чтобы переключить передачу, он провёл руками по волосам, а затем повернулся ко мне.
— Нив, я собирался тебе сказать. Я правда собирался. Я… просто был не уверен, что чувствую к тебе, — тихо сказал он.
— Ты отвезёшь меня домой? — холодно спросила я.
— Как только ты прямо скажешь мне, что ничего не чувствуешь по поводу случившегося, — настаивал мужчина.
— Ничего не произошло, Арсен. И никогда не произойдёт, поэтому просто,
Он не ответил. Мужчина никак не отреагировал. Он просто переключил передачу, и довёз нас за час до моего дома. Я вылезла из машины, даже не удостоив его взглядом, и зашла в свою квартиру. Я приземлилась на диван и ждала до тех пор, пока не услышала, как его машина выехала на проезжую часть.
В конце концом, я поняла, что он действительно уехал. После этого я поставила свой телефон на зарядку и закрыла глаза. Сегодняшний день превратился из плохого в хороший, потом в замечательный, а напоследок перешел в разряд: «Какого чёрта?».
Я проверила время на часах. Была одна минута четвёртого. Я так надеялась, что мне не придется ждать Адди слишком долго.
Проснулась я от звука непрекращающегося стука в дверь. Я заставила себя встать с дивана и посмотреть на время.
Я подошла к выходу и закрыла дверь на цепочку, прежде чем приоткрыть ее.
— О, Боже! — закричала я.
Я захлопнула дверь, убрала цепочку и снова её распахнула. За порогом с огромной улыбкой на лице и багажом возле ног стояла Адди. Мы тотчас же крепко обнялись друг с другом и начали плакать. Простые объятия с ней заставили меня почувствовать, будто все мои проблемы отодвинулись в сторону на миллионы километров.
Я любила Адди как сестру, даже если иногда она была словно заноза в заднице. Даже когда кузина дразнила меня по поводу моей девственности или пыталась вытащить прогуляться с ней «в поисках парней»… она всегда оказывалась рядом, если была нужна мне. Не говоря уже о том, что мы с ней были очень похожи. Единственные существенные различия заключались в том, что Адизинна Ли была примерно на тридцать сантиметров выше меня и являлась обладательницей голубых глаз.
Адди определённо была для меня опорой во всем.
— Я так устала, — сказала она, когда разжала свои руки. — Мне необходимо перестать плакать, потому что в Нью-Йорке сейчас четыре утра, и я планирую проспать следующие три дня или около того.
Я засмеялась и вытерла слёзы с лица. А потом отступила, чтобы Адди могла войти.
Переступив порог, я подняла её чемоданы и занесла в дом, прежде чем закрыть дверь снова.
Я затащила её вещи в спальню и вернулась в гостиную. После чего села на диван напротив неё, скрестив под собой ноги. Адди глубоко вдохнула и полезла в сумку, чтобы вытащить пару заранее упакованных подарков.
— Хочу, чтобы ты подождала с их открытием, пока я не уйду в спальню. Нив, я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты разозлишься, когда увидишь, что там, — сказала она, держа маленький прямоугольный пакетик, — и вероятно смутишься, когда увидишь, что здесь, — уточнила кузина, взглянув на столик перед собой и держа цилиндрический пакетик. — Но я думаю, что, когда твоя злость пройдёт, ты будешь в состоянии насладиться подарками. С этим, как говорится, я иду спать. Позлишься на меня утром, хорошо? Люблю тебя!
Адди исчезла в комнате и закрыла за собой дверь. Я подошла к дивану, на котором она сидела и взяла оба подарка. Я не знала, какое чувство мне предстояло испытать первым: злость или смущение.
