– Ну что же вы, мистер Роуч… Не заставляйте вытягивать из вас каждое слово. Что произошло в Майами? Вы что, там с кем-то встречались?
– Да. Встречался. В Майами приезжал человек от моего дяди; меня о его приезде поставил в известность Хант, когда во время последней радиосвязи я предупреждал его о своем отъезде отсюда. Тот человек привез мне пакет с информацией, объявить которую я должен через пять дней, не раньше.
– Это вы им, – Бредли ткнул помазком в сторону окна, – должны объявить через пять дней, не мне. Мне вы скажите сейчас. Или мне напоминать вам о недавних подвигах с посылкой?
Видя сконфуженный вид Роуча, Бредли чуть смягчил тон: – Ладно, Дональд, не убивайтесь. От ошибок никто не застрахован. – Бредли вновь скрылся в умывальне. – Так какую информацию вы должны объявить? Что произойдет через пять дней?
– Изменены условия операции… Дата и место.
– Та-ак… – В дверях снова возник Бредли, только на сей раз не с помазком, а со станком безопасной бритвы; половина его лица была уже выскоблена.
– Начало операции назначено на пятнадцатое апреля, высадка десанта – на семнадцатое, – продолжал информировать Роуч. – И не в районе Тринидада, а в заливе Кочинос в районе «зеленого» и «голубого» пляжей Плайя-Хирон и в районе «красного» пляжа Плайя-Ларго.
«Записная книжка Макбирни теряет актуальность, – подумал Бредли. Он еще какое-то время пристально смотрел на Роуча, затем медленно повернулся и ушел в умывальню. – Надо срочно увидеть Тирадо. Устаревшую информацию передать он еще не мог, для этого у него просто не было времени».
– А что «Москит»?
– «Москит» будет десантирован с самолета… Место выброски мне неизвестно, о нем будет знать только командир экипажа летчиков. Для этого, кстати, и понадобились изменения в программе подготовки; оставшиеся дни прыжки будут проходить каждый день.
Бредли закончил наконец туалетные процедуры, вышел, освежил лицо одеколоном. Сейчас ему Роуч мешал; все то, что он только что услышал, требовало осмысления.
– Как я понял, вы намерены оставаться здесь вплоть до дня «Х»? – спросил Бредли, надевая камуфляжную куртку. – И мне придется отплывать отсюда одному, без вас?
– Да. Когда вы намерены покинуть лагерь?
– Думаю, завтра… Миссия моя закончена, здесь мне больше делать нечего. Вы идете на завтрак?
То оживление, которое было вызвано непонятно чем и которое присутствовало в лагере, Бредли и Роуч заметили сразу едва вышли из домика. Причем причина возникла, по всей видимости, недавно; когда Роуч, встреченный по возвращении Уилсоном, пришел от катера, ничего подобного не было; в лагере царили тишина и покой. Сейчас же все обстояло иначе: через поляну, в сторону «пристани», скорым шагом – почти бегом – уходил начальник дежурного караула с двумя сотрудниками службы безопасности, еще несколько человек из той же службы о чем-то оживленно разговаривали в беседке для курения.
Со стороны леса, навстречу начальнику дежурного караула, тоже чуть ли не бегом, шел комендант лагеря, за ним, чуть отстав, – начальник парашютно-десантной службы, проводивший занятия по прыжкам, Саймон Бигелоу. Увидев Роуча и Бредли, они направились к ним. Тирадо, выскочив из своего домика и надевая на ходу куртку, тоже направился в их сторону. Бредли и Роуч переглянулись; оба не могли понять, что происходит.
– Мистер Роуч… – еще издали начал Уилсон; продолжил, уже приблизившись и тяжело переведя дух: – Мистер Роуч, беда… Макбирни погиб.
– Что?! – шепотом выдохнул Роуч.
– Макбирни разбился…
Подошел Тирадо, кивнул всем без слов, вслед подошел Бигелоу. На начальника парашютно-десантной службы страшно было смотреть: лицо приобрело пепельно-серый цвет, носогубные складки резко обозначились, под глазами – черные круги. Было похоже, что он сам нуждается в срочной медицинской помощи.
– Как это произошло? – спросил Бредли у Бигелоу, с трудом веря в произошедшее.
Тот ответил сдавленным голосом, глухо:
– Вытяжной парашют не вытянул основной… Подробней причину назвать пока не могу. Надо разбираться… – и добавил чуть тише, пожав плечами: – Вчера он сам перекладывал свой парашют… – Бигелоу сокрушенно покачал головой. – Камнем упал…
Весть о гибели начальника службы безопасности разлетелась по лагерю моментально; к Роучу, Бредли и другим подходили потрясенные инструкторы и иные сотрудники; вопросов никто не задавал, переговаривались вполголоса, будто сами чувствовали какую-то за собой вину.
Бредли эта смерть вообще спутала все карты, нарушила выстроенную им цепь ходов, последовательность дальнейших действий. Теперь ему предстояло если не все, то многое перестроить, переиграть. Ценой таких форс-мажорных обстоятельств, не подстрахованных запасными вариантами, в работе разведчика может быть его провал. У Бредли таких запасных вариантов на этот случай подготовлено не было.
