Агония (СИ) полностью

Ситуация значительно ухудшалась тем, что до сих пор не удалось в полной мере восстановить подачу электроэнергии. Благодаря нечеловеческим усилиям ремонтных бригад, большинство ядерных реакторов на восточном побережье было запущено, основные линии электропередач восстановлены, но ремонт трансформаторных и распределительных станций шел медленно, поэтому энергия в дома почти не подавалась. Видя, что в зонах больших пепельных осадков электроснабжение восстановить не удастся, Лэйсон приняла тяжелое решение перенаправить всю энергию на восточное побережье в районы Вашингтона и Нью-Йорка и в «чистые» штаты. Это давало хоть какой-то шанс оставшимся там людям пережить зиму.

Общей пандемии пока удалось избежать. С приходом холодов, распространение гриппа и атипичной пневмонии значительно замедлилось, но в блокированных карантином городах, где болезнь успела распространиться, люди умирали тысячами. В специальных, закрытых жестким карантином, лагерях, куда по малейшему подозрению свозились люди из районов, где эпидемия еще не пересекла критический порог, умерших никто не считал. Если в городах были организованы пункты медицинского обслуживания, способные оказать хоть какую-то помощь, то в лагерях больные были предоставлены сами себе и были фактически обречены.

После неудачной попытки разместить миллионы американцев в Канаде, ситуация с расселением беженцев превратилась из критической в абсолютный кошмар. Перенаселение в центрах размещения достигло предела. Там царили антисанитария и болезни. Армии и полиции, которые получили приказ расстреливать мародеров, насильников и грабителей на месте, с большим трудом удавалось держать ситуацию с преступностью под контролем, но было видно, что это ненадолго.

Население полностью игнорировало приказ сдать огнестрельное оружие и сотни миллионов стволов каждый день продолжали собирать свою смертельную жатву. Повсюду начали образовываться устойчивые банды контролирующие целые кварталы или небольшие городки. Иногда армия и FEMA, понимая, что бороться с ними бесполезно, сами передавали им управление беженцами и контроль над распределением ресурсов. Был даже разработан проект президентского декрета, по которому главари «вооруженных гражданских группировок» могли получить статус государственных служащих и возглавить местные администрации. Документ еще не был подписан, но Лэйсон его рассматривала вполне серьезно.

Последние, сводки FEMA по смертности читать было невыносимо — шестнадцать-восемнадцать тысяч смертей в день. Больше полумиллиона в месяц. И ученые прогнозировали, что холода продлятся до апреля, лето будет коротким и дождливым, а следующая зима будет еще жестче.

Часто, проснувшись ночью Лэйсон, долго лежала с открытыми глазами, отгоняя от себя кошмарные видения умирающих от болезней и холода американцев, которых она вынуждена была бросить в засыпанных пеплом и закрытых карантином городах. Она оправдывала себя тем, сто сделано это было для того, чтобы спасти страну от эпидемии и увеличить шансы на выживание десяткам миллионов беженцев размещенных в чистых зонах в центре и на западе страны.

«Здесь нет моей вины. В этом кошмаре виноваты китайцы, — лежа под теплой периной, стараясь подавить нервную дрожь, думала она. — Это их модули пробудили Йеллоустон и вызвали цунами. Если бы не они, Америка жила бы прежней жизнью. Или нет… А, может, виноваты те, кто тридцать лет назад запустил „Лунный Свет“… А у меня просто не было выбора, — твердила себе Лэйсон». Но что-то внутри нее подсказывало, что выбор все-таки был. Ведь десять лет назад, узнав про проект, она могла поступить иначе.

Отогнав противные воспоминания о ночных кошмарах, президент оторвалась от грустных мыслей, тяжело вздохнула и, заставив себя сосредоточиться, открыла очередную страницу доклада Министерства обороны о состоянии вооруженных сил. Локарт сообщал, что обстановка в армии была под контролем, проблем с размещением и снабжением не было, однако участились случаи невыполнения приказов, избиений и даже убийств офицеров. Виновных расстреливали без суда, но министр обороны предупреждал, что дисциплина в армии имеет тенденцию к ухудшению.

— Мэм, с вами хочет поговорить госсекретарь Морисон, — сообщил по интеркому помощник.

— Соединяй.

— Он сказал, что через несколько минут будет у вас лично.

— Черт! Не сейчас. Мне надо дочитать доклад Локарта.

— Он сказал, что это важно, Мэм.

— Сейчас все важно, — тихо выругавшись, ответила Лэйсон. — Хорошо. Пусть заходит.

— Извините, Кэрол, срочная информация из Канады, — вошедший госсекретарь проигнорировал приглашающий жест Лэйсон присесть и нервно зашагал по кабинету.

— Дайте угадаю. Русские скинули Макгрува и поставили своего президента, который объявил нам войну.

— Нет, до этого дело пока не дошло.

— Тогда пусть делают, что хотят. Можно считать, что Канаду мы уже потеряли. Вы сказали, что это серьезно.

— Очень серьезно, — Морисон уселся напротив президента. — Они создали американское правительство в изгнании.