- Драйверу… А, блин! Дайверу Дамзи. – чтение Стэфану давалось крайне трудно. - Не забуйте…ммм… не забудьте забрать ващю новью униформу. Ага, так и написано… Ты Дамзи? – Стэфан ткнул в меня пальцем. - Дамзи. Ящик стояль тута, возле твоей дверь? Возле твоей. Так че не понятного, а?
Он открыл коробку, внутри которой лежало два комплекта синей униформы, наподобие гоночного костюма.
- Простите, Стефан, очень устал вчера с дороги.
- Ладно-ладно, бывает. Давай одевайся и виходи. Я тебя за дверью подожду. Только, эт самое, не задерживайся, ага?
Браслет Стефана зазвенел, и он поспешно вышел из комнаты. Я же побежал в ванную комнату, принял контрастный душ, переоделся в униформу и уже перед самым выходом, по привычке, задержался у зеркала. Фирменная одежда сидела на мне очень хорошо, словно была сшита по моим меркам. Легкие кроссовки на магнитных застежках также не никак не стесняли ногу и ощущались, как вторые носки.
- Эй, Френк, ти где?! Френк! – возмущенные оклики куратора, сопровождались нервным стуком в дверь. - Чё так долго?! Уснуль?!
- Я здесь, мистер Стэф… Стефан. – открыв дверь, и делая вид, что застегиваю кроссовки, ответил я.
- Вот сейчас правильно сказаль, ага. – улыбнувшись, он сверкнул золотыми коронками. - Мягко надо – Стефан. И ты давай это… тикай мне, викать не надо, ага?
- Что простите? – закрывая дверь, спросил я.
- Со мной можно на «ти», не на «ви».
- А… В смысле на «ты»?
- Да-да-да, я так и сказаль. – Стефан закатил глаза. - Ладно, умник, пшли.
Всю дорогу от моей комнаты до актового зала Стефан хранил молчание. Лишь изредка можно было услышать его свистящее шмыгание носом, сопровождавшееся проклятиями в адрес так и невылеченного гайморита. Пространство вокруг было окутано строгим минимализмом: холодные бетонные стены незаметно сливались с серой плиткой пола и однотонными пластиковыми панелями потолка. Камеры видеонаблюдения, установленные на каждом углу, с тускло мерцавшими зелёными индикаторами, казалось, неотступно следили за мной, фиксируя каждый мой шаг.
Внезапно, из потолочного отсека, который раскрылся с лёгким шипением, опустилась другая камера, прикрепленная к металлическому манипулятору – его изгибы напоминали человеческую руку.Объектив камеры беззвучно повернулся ко мне, и я почувствовал, как взгляд холодного электронного глаза пронзил меня насквозь.
- Ай, шайтан машина! – выругался Стэфан и демонстративно плюнул в сторону камеры. – Как чёрт из табакерки!
- Мистер Данзи, минуточку вашего внимания. – раздался из динамиков грубой мужской голос. – Посмотрите в глазок объектива.
Я растерянно посмотрел на Стэфана.
- Не переживать надо. Слюжба безопасасти пхраверку делает, ага.
Оптические лучи сканера, выпущенные камерой, быстро пробежались по моему лицу. По завершении, камера поднялась и бесследно спряталась в потолке.
- Благодарим за внимание, мистер Данзи. – всё тот же мужской голос прозвучал эхом из невидимых динамиков в коридоре. – Следуйте в актовый зал, собрание вот-вот начнется.
- Пшли, - Стэфан слегка подтолкнул меня. – Опаздываем же.
По мере приближения к актовому залу, стали слышны голоса, сливавшиея в единый гул. Люди, словно море в разгар шторма, заполняли ряды кресел, их гомон становился всё более громким и неразборчивым. Они были разделены на два сектора: четверо дайверов в синих униформах, таких же, как у меня, занимали левую сторону зала, в то время как толпа в жёлтых униформах заполнила правый сектор, создавая контраст и невидимую границу.
- Всё, пришли. – Стэфан остановился у порога. – Дальше мне нельзя. Только тебе можно.
Мой куратор смерил взглядом всех, кто находился в актовом зале и покачал головой.
- Удачи, Френк. И… - он осёкся, а затем, улыбнулся и похлопал меня по плечу: - Вообщем, давай, увидимся.
Не оборачиваясь, мой куратор устремился к лифту, оставив меня одного среди тех, кого можно было бы назвать коллегами лишь условно. Гул в зале утих, и я ощутил на себе взгляды — некоторые из них были полны любопытства и интереса, но большинство скрывали усмешку и отвращение. "Желтоформенные", как я их про себя окрестил, представляли собой пеструю толпу: от бледного панка с розовым ирокезом до седобородого старика славянской внешности с черной повязкой на глазу; от араба с непропорционально большой головой до рыжеволосой девушки с горбатым носом, которая с ловкостью акробата перепрыгнула через диван, подошла ко мне и, не скрывая презрения, высморкалась мне под ноги.
- Чего уставился, cabron? – грубо поинтересовалась она и стала что-то бурчать себе под нос на неизвестном мне диалекте испанского.
- Эй, потеряшка, - выкрикнул араб. – Дрочеры сидят во-о-о-н там.