– Вы еще и ругаетесь? – изумился Бриан, продолжая бесполезные попытки всунуть неуловимую пуговицу в петлю одной рукой.
– Я еще и драться могу, – продолжила Марина. – И прекратите меня воспитывать. Это вы нуждаетесь в опеке. А я тоже не в себе. Пытаюсь доказать что-то сумасшедшему, у которого мозги застряли в средневековье. Да уберите вы руки! – Марина подошла к Бриану и стала застегивать рубашку. – И постарайтесь теперь какое-то время не размахивать ими. Я не уверена в качестве наложенной мной повязки.
– Моя госпожа, – Бриан напрягся и натянуто улыбнулся, – Я думаю вам лучше убрать руки с моей груди и отойти.
– Теперь что еще? – устало выдохнула Марина. Она как раз возилась с пуговицей у горловины.
– Мы не одни, миледи, – едва слышно прошептал Бриан, – может пострадать ваша репутация.
Марина обернулась. На пороге кухни стояла Тамара Алексеевнка. Она озадаченно переводила взгляд с Бриана на Марину.
– Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, – произнесла она. – Мы пришли с сыном сказать вам спасибо. И теперь идем домой. Переведите этому человеку, что мы очень, очень благодарны за наше спасение.
– Перевести? – непонимающе переспросила Марина.
– Ну да, я так понимаю, он иностранец. Судя по вашему разговору, француз, – пожала плечами Тамара Алексеевна, – Ну, мы пойдем.
– Подождите, – почти крикнула Марина. – Вы хотите сказать, что я сейчас разговаривала с ним не на русском языке? – она почувствовала, как мир качается у нее перед глазами.
– Бонжур, месье, – из-за спины Тамары высунулся Вадим. – Они уже прекратили ругаться? – спросил он у мамы.
– Бонжур, – кивнул Бриан. – Но вы ошибочно назвали меня месье. Я не простой горожанин. Думаю, я должен представиться. Граф Бриан де Лузиньян, потомок короля Иерусалима. А это девушка, дочь герцогини Инессы. И она временно находится под моей опекой.
– Я не могу говорить по-французски, – прошептала Марина, опускаясь на стул. – Я и английский в школе едва знала.
– Я уже понял, что вы получили недостаточное образование, – повернулся к ней Бриан, – Но нашим гостям об этом знать ни к чему, – он обаятельно улыбнулся Тамаре. – К тому же вы на себя наговариваете. Ваш французский безупречен. Это, пожалуй, единственное ваше достоинство. Но пока я бы хотел, чтобы за вами присмотрела эта дама. И, кстати, потрудитесь одеться во что-то приличное. Как она.
Марина посмотрела на Тамару Алексеевну в темной длинной юбке и бесформенной кофте ручной вязки и схватилась руками за голову. – Всему на свете есть логичное объяснение, – прошептала она. – И я его найду.
Стоящий рядом с ней Бриан неожиданно побледнел и опустился на пол.
– Что с ним? – Тамара немедленно подошла и наклонилась к мужчине.
– Думаю, это от кровопотери. Мальчишке удалось зацепить его ножом. Мы зашили рану. Но…
– Так, – прервала ее Тамара, – В зал мы его не перенесем – слишком тяжелый. Вадим, тащи из комнаты подушку и одеяло. Нужно что-то для поддержки сердца. Срочно вызывайте скорую. А я пока попробую китайский массаж. Она взяла Бриана за руку, ища на ладони нужные точки.
– Очнитесь, пожалуйста, очнитесь, – тонкий детский голосок бился в уши Бриана. Он с трудом открыл глаза, уже понимая, что слышит шум битвы.
– Бриан, – вы отвечаете за девочку, – над ним наклонился Жерар, – мы постараемся их задержать. Бегите.
Бриан, шатаясь, поднялся на ноги. Он был в лесу. Малышка по-прежнему сидела у него на руках, обхватив тоненькими ручками за шею. На краю поляны группа рыцарей уже окружила кого-то, добивая поверженного противника мечами.
– Да уходите же быстрее, черт вас побери, – закричал на него Жерар, – мы не знаем, сколько здесь этих тварей! Бегите! Помните, вы дали слово ее защищать.
Бриан увидел, как на группой рыцарей взметнулась мохнатая лапа с четырьмя длинными как ножи когтями. Один из нападающих со стоном отлетел на дерево. А его выпавшее оружие приземлилось чуть дальше, метрах в трех от Бриана. Лезвие меча, запачканное кровью зверя, дымилось и плавилось, на глазах превращаясь в кусок бесполезного металла.
– Вы правы, Жерар, – кивнул Бриан, – дитя должно быть спасено. Я дал слово, – он бросился в лес, не разбирая дороги.
Зверей не должно было быть слишком много, раз рыцари остановили их. И у него и у девочки, несомненно, есть шанс убежать. Спасая ребенка, он бежал и бежал, радуясь, что жадный герцог, перед тем как заточить его, снял с пленника металлический доспех. Тонкая кольчуга, доходящая до колен, была не самой крепкой защитой в бою, зато весила меньше и не стесняла движений.
– Они оставили рыцарей и идут за нами, – прошептала девочка ему в ухо.
– Откуда ты знаешь? – спросил рыцарь. Он запыхался и остановился, переводя дух.
– Вон они, – девочка показывала пальцем куда-то ему за спину.
Бриан сделал шаг в сторону, вжался спиной в дерево и осторожно обернулся.
