До Пушкина неожиданно дошло, почему ему было так знакомо это лицо. Ведь, он его видел сотни и сотни раз на литографии, висевшей над доской в его классе, рядом с литографиями других великих русских поэтов и писателей
— Мать твою, Тургенев!
Действительно, этот наглый «студентик», оказавшийся обычным истериком, был молодым Тургенев, пока еще не известным в качестве поэта и писателя.
— Подожди-ка… Подожди-ка, я же читал про это происшествие[1]! Черт побери! Это же был реальный случай! Боже, я вмазал самому Тургеневу!
[1] Реальный случай, произошедший с Тургеневым в его молодые годы. Во время пожара на пароходе в 1838 г, следовавшем из Петербурга в Любек, он попытался пробиться к шлюпкам. При этом кричал, что он единственный сын богатой вдовы и за место на лодке заплатит десять тысяч рублей. Когда же один матрос посадил его в шлюпку, то позже получил всего лишь талер… Великий поэт.
г. Любек, трактир «Имперское место»
Глубокая ночь. Хозяин трактира, герр Гаспар, почесывая брюхо, пристроился к забору. Смачно харкнул, развязал пояс, а то так брюхо прихватило, что терпеть не было сил. Начал было спускать портки, как ворота вдруг затряслись от громкого стука.
— Кого еще там черти принесли? — вздрогнув, крикнул он. Сам же стал осторожно подходить к воротам. — У меня тут волкодав, слышите? Будете в ворота ломиться, сразу же пса спущу! А еще, еще, у меня ружье есть…
В этот момент через забор что-то бросили. В свете свечи, что он держал, сверкнуло желтым. Гаспар не растерялся и поймал кусочек металла.
— Господи, Фридрихдор! — с ладони на него смотрела небольшая золотая монета. — Золото, настоящее золото… Герры, уважаемые герры, подождите немного, самую минутку! Я сейчас, сейчас открою!
Трактирщик начал шустро греметь массивным засовом– здоровенной балкой, оббитой металлом, потом толстой цепью. Наконец, ворота пошли внутрь, и Гаспар выглянул наружу.
— Ой! — прямо из темноты выступали силуэты крепких мужчин, с одежды которых стекала вода. — Сколько вас тут…
— Нам нужна еда, горячее питье, очаг с огнем, чтобы просушить одежду и место, где можно переночевать. За это получишь еще пять точно таких же монет.
Вышедший вперед невысокий мужчина с черными курчавыми волосами, похожий на цыгана, протянул ему ладонь с пятью золотыми монетами. Явно не местный, о чем говорил и его странный акцент.
— Есть, все есть, уважаемые герры! — Гаспар тут же уважительно поклонился, причем сделал это несколько раз для большей надежности. Такие щедрые клиенты ему не часто попадаются, поэтому лишний раз и поклониться не грех. — Прошу, проходите. Я вам такого шнапса налью, что любую хворь из вас выбьет! А комнаты у меня такие, что нигде больше не найдете. Вон важные господа из Нанта второй день живут, ни на что не жалуются — ни на клопов, ни на тараканов. Прошу, проходите…
г. Любек, трактир «Имперское место»
Пушкин тяжело вздохнул, наелся так, что дышать тяжело.
— Уф, хорошо… Жизнь, конечно, полна сюрпризов: вчера ты промокший до нитки бедолага с затонувшего корабля, а сегодня накормлен, напоен, прекрасно выспался на чистых простынях. Хорошо…
Обвел снова взглядом стол, заставленный разного вида плошками и тарелками, и опять вздохнул. Все выглядело очень вкусно, но ни куска больше не лезло.
— Смотрю, немчура любит вкусно поесть… Этот окорок в сливках был просто божественным.
Все же не удержался, и откусил еще один кусок, томленный в печи свинины, предварительно макнув его соус из сливок, чеснока и зелени.
— Все хватит…
Решительно отодвинул от себя это миску, вот сейчас ему точно больше ни одного куска не осилить.
— Теперь немного переварим все это, и к местному нотариусу, чтобы он посмотрел бумаги.
Замок Аренсбург, который был его первой целью, располагался примерно в тридцати верстах, поэтому прежде не лишним было разведать обстановку. Кто знает, как там могут принять новых хозяев? Лучше подстраховаться.
— Да, осторожность никогда не бывает лишней, — кивнул сам себе Александр. — Особенно в нашем деле…
Прихватив кружку с каким-то пряным травяным напитком [от пива сразу отказался слишком уж кислым на вкус оно было], он стал его понемногу отхлебывать и между делом рассматривать других посетителей трактира. «Скользил» ленивым взглядом от одного человека к другому, стараясь угадать его положение в обществе, чем зарабатывает себе на жизнь. Довольно интересное занятие, хорошо прочищающее голову и убивающее время. В своем мире Александр нередко обращался к этой игре, когда появлялось свободное время — на остановке в ожидании нужного автобуса или в очереди на прием у врача в поликлиники. Время обычно враз «улетало».
