Хайди упала в кресло в своем кабинете и рассмеялась. Она хохотала как безумная, даже не задумываясь, слышит ли кто-то ее смех. Пусть посчитают истерикой. Надо же! Когда-то она рвалась к должности главы Тассета, шла по головам и потеряла все, что имела, а сейчас ей принесли ее на блюдечке! И понятно ведь, что хотят потопить, но не на ту напали.
— Совсем ума лишилась? — рявкнул на нее эо Тайрен, влетевший в комнату минуту спустя. — Былые лавры покоя не дают?
— О чем ты? — Смех оборвался. Хайди смотрела на эо Тайрена с холодным безразличием. — Мне не нужен пост Джефри. Я лично помогла ему покинуть мою больницу. Живым! Теперь пусть решает, что делать дальше, а я заняла место… думала, что в зрительном зале, но, как оказалось, прямо на сцене.
— Стефан, угомонись, — сказала подоспевшая Лалли. — Для нас всего лишь разыграли спектакль. Теперь мы с тобой должны начать подозревать Хайди и копать под нее. Есть лишь один нюанс: Джефри жив. И он точно знает, что Хайди здесь ни при чем.
— Твоя жена дело говорит. — Госпожа эо Лайт задумчиво кивнула. — Но здесь не место для подобных бесед. Иногда и у стен есть уши, нам ли не знать? Поэтому предлагаю разойтись. Лалли, нам будет нужна церемония прощания. Надеюсь, до нее Джефри поймет, кто именно желает его настоящей смерти, а нам останется только аплодировать его находчивости и уму.
— Хорошо, — сдержанно кивнул Стефан. — Но если это твоих рук дело, я с удовольствием оторву тебе голову.
— Даже не сомневаюсь.
И супруги эо Тайрен вышли из кабинета прочь, а Хайди решила поехать домой и провести время с дочерью. Как и советовал Джефри, пусть Макс ощутит хотя бы крупицу свободы. Захочет — сам придет. А не явится — его проблемы. Хайди не собиралась бегать за ним, как собачонка на привязи. Никогда она не опустится до подобного!
А снаружи здания ратуши все еще хватало журналистов, только они уже успели позабыть о Джефри. Теперь их интересовало одно: Хайди как глава совета.
— Какими будут ваши действия на посту, госпожа эо Лайт?
— Чего ждать Тассету?
Хотелось бы Хайди знать ответы на эти вопросы, но у нее их не было. Поэтому она лишь степенно проплывала через ряды журналистов к своему автомобилю, а после так же безмолвно поехала прочь, стараясь никого не передавить, потому что особо ушлые так и норовили броситься по машину.
По дороге домой ей не хотелось думать ни о чем. Откровенно говоря, день выдался утомительный. И вообще. Морган мог бы и предупредить заранее, что собрался мирно «испустить дух». А теперь придется импровизировать, причем так, чтобы самой ничего не потерять в итоге.
Хайди остановила автомобиль у дома, поручив слуге завезти его в гараж, а сама направилась к двери, надеясь на скорый отдых. Но не тут-то было!
— Мама! — вылетела к ней заплаканная Николь. — Это правда, что Джефри умер?
Какой идиот додумался сказать подобное ребенку? За Николь мчалась испуганная гувернантка. И правильно боится! Хайди никогда не пощадит того, кто расстроил ее дочь! Она подхватила Николь на руки, подула ей на нос.
— Успокойся, детка, — сказала спокойно. — Злые люди врут.
А потом так посмотрела на гувернантку, что та стала белее мела.
— Она случайно услышала, госпожа эо Лайт, — пробормотала женщина.
— Вы уволены, — резко проговорила Хайди и понесла Николь в ее комнату.
Девочка тихо всхлипывала, размазывая слезы по лицу. Хайди усадила ее на кровать, достала все тот же черный платочек и вытерла щеки дочери.
— Джефри жив, — сказала она чуть слышно. — Только это наш с тобой секрет. Договорились? Если ты его кому-то расскажешь, Джефри на самом деле может пострадать.
— Обещаю не говорить, — уже без всхлипов ответила Николь.
— Вот и умница.
Даже если проболтается, все посчитают, что девочке больно потерять отца, и она выдумывает. Однако Хайди была уверена в Николь, дочь будет молчать. А вот звонка в двери она не ожидала. Если это снова журналисты, им не поздоровится!
— Госпожа эо Лайт, к вам господин Айлер, — вскоре доложила служанка.
— Я сейчас спущусь.
— Я с тобой, мама.
Николь вцепилась в нее, словно боялась, что и с Хайди случится нехорошее. Понарошку или на самом деле — неважно.
— Идем, — со вздохом согласилась ее мать.
И почему вдруг Макс появился у нее на пороге? Кажется, еще утром он старательно избегал встречи. Передумал? Сколько же его будет штормить из стороны в сторону? И не лопнет ли раньше терпение Хайди? Возможно, стоит выставить его за дверь до тех пор, пока он не примет окончательное решение, кто они друг другу?
Впрочем, нельзя сбрасывать со счетов вариант, что Макс просто пожелал узнать, как все прошло в совете. Вот и явился в гости, будто может себе это позволить. Но стоило Хайди увидеть Макса, бледного до синевы, как тонкий голосок обиды мигом замолчал. Она быстро спустилась по ступенькам, встревоженно вглядываясь в его лицо, а Макс так и стоял у двери, словно не решаясь пройти дальше.
— Что случилось? — Хайди вцепилась в его руку.
— Ничего, — сдавленно ответил Айлер, окидывая взглядом Хайди и Николь. — Мне вдруг показалось, что случилось как раз у тебя.
