А растрепанный и ошалелый Макс замер рядом с Хайди — вовремя, чтобы подхватить ее на руки, когда она начала заваливаться на бок.
— Хайди! — долетел до нее его голос.
— Яд, — выговорила она прежде, чем потерять сознание.
Приходить в себя оказалось неприятно. Хайди с трудом открыла глаза. Во рту царила сухость. Пить хотелось так, словно вода кончилась во всем мире. И голова была странно тяжелой…
Воспоминания возвращались мучительно медленно. Кажется, она устроила в совете маленький переворот. Точнее, оставила Тассет без совета вовсе. И правильно сделала! Как бы хорошо Морган ни разбирался в людях, власть любому способна вскружить голову. Так и получилось, что все достижения Джефри едва не канули к Форро. Вот будет сюрприз, когда он вернется!
— Ты как?
Голос Макса заставил Хайди вспомнить еще об одном маленьком нюансе. Она смогла призвать того, кто не являлся ее ай-тере.
— Жива, — сипло ответила она, разглядывая палату в собственном медицинском центре.
Кстати, чувствовала она себя гораздо лучше, чем можно было ожидать. Да что там… На несколько мгновений Хайди поверила, что сейчас умрет, и ей стало страшно. Не за себя — за Николь. Если не станет Хайди, ее малышка будет совсем одна. Пожалуй, стоит сделать тайное явным, пока еще на это есть время.
Макс сидел у больничной койки, сам бледный, будто это его тут собирались отравить.
— А у тебя ожог пропал, — тихо проговорила Хайди, изучая совершенно чистую щеку Айлера. Так вот откуда взялись крупицы ее силы. Видимо, десять лет назад она наградила Макса от души: частицы ее магии так и остались с ним, а теперь позволили призвать его и использовать целительскую силу и оружейную форму ай-тере.
— Да?
Макс удивленно коснулся щеки, моргнул, напомнив мальчишку, а не взрослого мужчину. Хайди очень хотелось рассмеяться, но она лишь осторожно подтянулась на руках и села. Голова кружилась. Платье измялось. Ну и денек…
— Что произошло в совете? — прямо спросил Макс.
— Ты там был и сам все видел. — Госпожа эо Лайт легко пожала плечами.
— У меня не было времени разбираться, я спасал тебя.
— И заслужил конфетку, — все же захихикала Хайди, а Макс встревоженно коснулся ее лба. — Не беспокойся, я не лишилась рассудка. На самом деле все серьезно, и совет — совсем не то, о чем мне хотелось бы сейчас с тобой разговаривать.
— А о чем тогда? О том, что тебя пытались убить?
— Неужели беспокоился?
— Да, — прямо ответил Макс. — И… я не хочу потерять тебя. В следующий раз, когда придумаешь подобную выходку, вспомни об этом. О том, что ты отвечаешь не только за себя, но и за тех, кому ты дорога.
— Вот об этом и пойдет речь…
Хайди сложно было решиться, но Макс прав. Он должен знать, что у него есть дочь. А Николь вправе общаться со своим настоящим отцом. Тем более, эти двое хорошо поладили. И самой Хайди будет спокойнее знать: если с ней что-то случится, о ее девочке позаботятся. Она не сомневалась: Макс ни за что не бросит Николь. Не тот он человек.
— Ты меня пугаешь, — признался Айлер.
— Иногда я и саму себя пугаю. Но просто дай мне сказать. Поверь, это нелегко, и я вообще не собиралась… Одним словом, пять лет назад, когда ты решил отбыть в Эвассон, чтобы в очередной раз оказаться от меня подальше, я была страшно зла на тебя, Макс. Сначала надеялась, что ты вернешься. Потом поняла: ты не собираешься этого делать, и решила… Решила: раз я тебе не нужна, то и ты мне без надобности, пусть я и испытывала к тебе чувства. И испытываю до сих пор, что уж там.
Макс пристально смотрел на нее. Хайди даже успела пожалеть, что вообще завела этот разговор, но и не завести не могла.
— Вскоре после твоего отъезда я узнала, что беременна, — наконец, сказала она. — Сначала думала тебе сообщить, но слишком сильно обиделась из-за твоего отъезда, поэтому так и молчала.
— Что ты имеешь в виду? — недоверчиво уточнил Макс.
— Ты разучился слушать? Николь — твоя дочь.
В палате воцарилась тишина. Настолько звенящая, что было слышно, как в отдаленных уголках коридора ходит больничный персонал. Хайди пыталась по глазам Макса понять, о чем он думает в этот момент, потому что не могла отличить, чьи эмоции ощущает: его или свои.
— Как ты могла мне не сказать? — тихо спросил Макс.
Видимо, свои, потому что Хайди чувствовала беспокойство и растерянность, а Макс явно другое.
— Ты бросил меня, — ответила она резко. — Выбрал Эвассон, свою семью, работу. Для меня в твоей жизни не нашлось место. И для моей дочери тоже.
— Нашей дочери, Хайди.
— Ты оставил и ее.
— Потому что не знал!
Макс подскочил и принялся мерить палату шагами. Хайди устало наблюдала за ним. Она уже поняла, что решение признаться было не самым лучшим. С другой стороны, необходимым. Вопрос о том, чем завершится ее противостояние с советом, все еще оставался открытым. Она задержала тех, кто был под рукой. Но ведь где-то есть их сторонники! И они тоже могут действовать.
А Макс снова сел напротив нее. Его лицо было мрачным.
