— Спасибо, ей хватает Джефри. Он считает Николь своей, пусть и знает правду. Они прекрасно ладят. А ты можешь возвращаться в Эвассон к любимой работе, семье, друзьям. Только поезжай сейчас, Макс, пока Николь к тебе не привыкла. Я не хочу, чтобы моя дочь грустила.
— Хайди, я… не уеду.
Теперь это решение казалось простым и ясным. Сомнений не осталось. Раз здесь его ребенок, то и сам Макс останется. И не из-за одной Николь.
— Отрадно слышать, — откликнулась Хайди. — Тогда заглядывай, когда будет время. Я не стану мешать вашему общению. Ты нравишься Николь, она будет рада видеть тебя чаще.
— А ты?
— А что я? Мы с тобой все решили еще днем. Ты не готов рисковать своим счастьем ради отношений со мной. А теперь и я не готова. Если бы не угроза со стороны заговорщиков, я бы тебе ничего не рассказала. Точнее, хотела рассказать, но…
— Я люблю тебя, Хайди.
Госпожа эо Лайт даже оборвала свою речь на полуслове. Она устало посмотрела на Макса, и его сердце забилось быстро-быстро, будто готово было вырваться из груди.
— Не верю, — ответила она.
— Я очень тебя люблю. И ты мне на самом деле веришь. Ты всегда это знала, с первой нашей встречи. С той минуты, когда я дал тебе клятву ай-тере. Я влюбился с первого взгляда и не переставал ни на миг.
— Поэтому сбежал в Эвассон.
— Именно поэтому. Я не мог тебе довериться после всего, что между нами было. Боялся снова обжечься, потерять то, что имею, в обмен на иллюзию.
— Ты трус, Макс Айлер, — отчеканила Хайди.
— Возможно. Но если бы я узнал, что ты ждешь ребенка, вернулся бы в тот же день. Я и приезжал, только узнал, что у тебя есть дочь, и решил: ты нашла другого.
— Глупый. — Голос Хайди стал мягче. — Какой же ты глупый, Макс. Я никогда не бросаю слов на ветер, тебе ли не знать? И если сказала, что люблю, значит, это так и есть. Откровенно говоря, после всех событий сегодняшнего дня я не очень настроена тебя прощать.
— Я могу подождать.
Губы Макса тронула легкая улыбка.
— Подожди. А еще загляни ко мне завтра, когда будешь в медицинском центре. Я отдам тебе кое-что. Может, подтолкнет к лечению болезни ай-тере.
— Правда?
— Да. Только завтра, на сегодня с меня хватит. Я безумно устала.
— И я.
Они посмотрели друг другу в глаза — и Макс остался. Они с Хайди вернулись в детскую, дождались Николь вместе с черничным пирогом и просто наслаждались редкой минутой покоя, а вечером, уложив дочь, устроились в одной постели.
— Кстати, завтра должен вернуться Джефри, — запоздало вспомнил Макс. — Эжен сказал, на него было очередное покушение, но он в порядке.
— Его так просто не добьешь, — усмехнулась Хайди. — Только пусть попробует умереть!
— А знаешь… — Макс приподнялся на локте. — Я ведь ревную.
— К кому? К Джефри? — изумленно спросила Хайди. — Ты в своем уме, зая? Морган мой бывший муж. Мы деловые партнеры, не более. Ну, и немного друзья. Все-таки у нас общие цели.
— С каких это пор?
— С тех самых, как у меня родилась дочь. Я хочу, чтобы Николь жила в другой стране. Не в такой, в которой росли мы с тобой. А Морган может это обеспечить.
— Надеюсь, ты права.
— Спи уже, — отмахнулась Хайди. — Пусть этот бесконечный день закончится.
И Макс не стал с ней спорить, а закрыл глаза и позволил себе уснуть.
Джефри казалось, будто они застряли в дыре без связи навечно. Он мерил шагами номер гостиницы, а Тед и Стефан наблюдали за ним. Казалось, они переносят вынужденное бездействие намного спокойнее. Их пленник и вовсе старался лишний раз не напоминать о себе. Его развязали, и он забился в угол, как зверек, спасающий свою шкуру. Все же его сестра была куда смелее. Парнишка явно трусил и даже не старался этого скрыть.
— Морган, да хватит тебе! — Стефан не выдержал, когда Джеф пошел на очередной круг по комнате. — У меня от тебя точки перед глазами прыгают.
— Точки, крючочки, — рыкнул Джефри. — Пока мы тут прохлаждаемся, там ле Феннер готовит заговор. И у нас не будет времени, чтобы его остановить.
— Стефан прав, нервничая, ты ничего не добьешься, — присоединился к эо Тайрену Тед.
— А я и не нервничаю. Просто не хочу, чтобы твой родственничек победил.
Тед поморщился. Он не любил вспоминать об этом родстве. Джефри уже стало стыдно, что он затронул щекотливую тему. А ведь Лонда тоже, наверняка, беспокоится, что ее муж не выходит на связь. И Анна, мать Теда. Друг прав: он не один очутился в этой ловушке. Джефри глубоко вдохнул воздух и успокоился. Он сел в скрипящее кресло и прикрыл глаза, стараясь отрешиться от всего на свете. И ровно в эту минуту снаружи послышался шум автомобиля, а после стук в двери.
— Лалли, — тихо сказал Стефан раньше, чем кто-либо успел пошевелиться, и первым пошел открывать гостье.
Это действительно оказалась его жена. Джеф наблюдал, как кузина обнимает мужа, и на миг даже стало завидно, что его самого никто не ждет. Только, разве что, Хайди, его верный враг.
— Как ты?
На этот раз вопрос Лалли был адресован самому Джефу.
— В порядке, — ответил он. — Что там в столице?
