Администратор ММК дал мне номер репортера Ф. Я решил притвориться покупателем и написал ему. Репортер потребовал строгой конфиденциальности, показал мне удостоверение журналиста и визитку с личной фотографией. Цены за снимки варьировали в диапазоне от четырехсот тысяч до одного миллиона вон, а рыночная цена определялась в зависимости от характера запроса и исполнителя. Я спросил, могут ли иностранцы делать такие заказы. Ф. ответил, что это делается через отдельного брокера, и дал мне контакт какого-то человека. Он сказал, что, работая с иностранцами, фотографы и брокеры очень сильно рискуют, поэтому стоимость кадров начинается от одного миллиона вон. В день экстренной пресс-конференции с участниками и организаторами шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» с мероприятия выдворили двух японок с удостоверениями прессы. Причина, по которой организаторы смогли отличить их от настоящих репортеров, заключалась во внешнем виде девушек. Они были одеты в стиле «готической Лолиты»: их наряды были украшены черными кружевами и лентами. В тот день «по-журналистски» одетый представитель ММК в хлопковых брюках и оксфордской рубашке бесшумно вошел в зал и слился с толпой прессы. Мероприятие транслировалось в прямом эфире на сайте стримингового сервиса. Представленное ниже содержание пресс-конференции было подготовлено на основе видеозаписи мероприятия. Ли Сынчжо проверил микрофон. Пресс-конференция началась.
– Перед началом экстренной пресс-конференцией по вопросу спецвыпусков шоу «Айдол: Разоблачение юного нечестивца» я хотел бы озвучить несколько важных правил.
Судя по голосу, Ли Сынчжо сильно волновался. Ходили слухи, что все первоклассные дикторы отказались вести эту пресс-конференцию. Это было мероприятие, во время которого сложно было сказать что-то ободрительное. Даже если бы диктор справился с задачей хорошо, было очевидно, что малейшая оговорка повлекла бы за собой всевозможную критику со стороны репортеров, поклонников шоу и общественности. Кто-то сказал, что Ли Сынчжо тоже несколько раз отклонял предложение, но затем все-таки решил принять, за что получил довольно крупный гонорар. Для него это была первая работа после того, как он объявил себя фрилансером. Ли Сынчжо внимательно ознакомился с полученными от производственной команды мерами предосторожности. Среди многочисленных правил, например, числилось, что каждая медиакомпания может задать только один вопрос. Другое же запрещало спрашивать о личной жизни участников шоу, а им самим нельзя было отвечать на не связанные с передачей вопросы. Пока Ли Сынчжо зачитывал весь список, он сунул руку в карман пиджака и безрезультатно порылся в нем. Ему нужен был платок, но, похоже, он оставил его дома.
Вскоре на сцене появилась Чжан Инхе в сопровождении десяти участников шоу. Повсюду в зале начали мерцать вспышки фотоаппаратов. Не привыкшие к участию в таких мероприятиях стажеры часто моргали, им было сложно держать глаза открытыми. Администратор ММК сфотографировал Пэк Сэмина и сразу разместил фото в Х с комментарием: «Наш беззащитный малыш в свете софитов».
Все участники были одеты в черные костюмы. Ли Хичжу, директор компании «Ю-Эн-Джей», отвечавшей за макияж и образ участников из агентства «Лайм Энтертейнмент» Со Ноа и Джейдена, сказала, что такой дресс-код потребовала продюсерская команда. Составление образов оказалось для нее непростой задачей. В черном костюме было мало деталей, которые могли бы привнести разнообразие во внешний вид, а добавить аксессуары было невозможно из-за серьезного тона конференции, поэтому все ребята выглядели скромно. После долгих переговоров было решено подарить Джейдену шелковый галстук и носовой платок, а Ноа одеть в рубашку с воротником-стойкой и деталями в виде оборок. Тем не менее Ли Хичжу сказала, что она все равно не была довольна результатом.
– У Джейдена получился чересчур спокойный ансамбль, но, как вы понимаете, лицо Ноа само по себе очень выразительное. Оно сияет даже без макияжа!
После долгих раздумий Ли Хичжу подобрала ему черные титановые очки. С макияжем в бледных тонах, прикрывая половину лба прической и в очках в тонкой оправе, Ноа излучал нежную и скорбную энергию, противоречившую яркому и броскому образу, который он обычно показывал на сцене. Благодаря смене имиджа его фотография с конференции получила от фанатов множество комментариев с фразой «Зал богов», позже ее использовали на различной сувенирной продукции.
Для каждого участника создали особые наряды, что было результатом немалых усилий стилистов и визажистов, которые стремились к образам с натуральным макияжем. Зато Чжан Инхе вышла на сцену в мятой черной рубашке и без макияжа. Она даже не потрудилась привести в порядок брови. После фотосессии вопросы репортеров стали более серьезными. Все внимание было обращено к редактору. Некоторые журналисты пытались напрямую спросить ее об инциденте с участием Хан Юля в изнасиловании девочки и о провокационных комментариях Ли Хасона на сайте, но Ли Сынчжо прервал их, попросив воздержаться от упоминаний личной жизни исполнителей.
