Возможно, он высказался так резко по отношению к другим, потому что в первом спецвыпуске он уже был «оправдан» по делу об убийстве Чжуну. Операторы сразу переключились на Рю Чханёна и Джейдена, которые, как и Хан Юль, уже выстояли проверку на детекторе лжи.
– Хорошо сказано, «отравитель». – В голосе Пэк Сэмина отчетливо звучал нарастающий гнев. – И как ты собираешься вычислить преступника?
Хан Юль встал и подошел к Сэмину. Все мгновенно застыли на месте. В своем интервью Ли Хасон сказал, что между Сэмином, самым старшим из десяти трейни, и занимавшим вершину рейтинговой таблицы Хан Юлем шла невидимая борьба. В этом смысле была видна сильная разница между Сэмином и Рю Чханёном, которым было по 25 лет. Чханён утверждал, что с первых выпусков поддерживал Хан Юля.
Хан Юль пристально посмотрел на соперника.
– Ну, будешь ловить каждого по одному и избивать, пока не сознается? – улыбнулся он.
– Насилие – это тоже нарушение правил.
– Ох, да пошли в (цензура) все эти правила, правила, правила! Повторяешь одно и то же. Ты что, правилопопугай?
– Хан Юль, – предупреждающе прорычал Сэмин.
– Что? Здесь кто-то еще не знает моего имени?
– Парни, хватит. Нас ведь снимают.
Лим Ыйхён указал на прикрепленную к потолку камеру. Вдруг открылась дверь. Все участники разом повернулись. В проеме стояла Чжан Инхе.
«Айдол: Разоблачение юного нечестивца» вызвал резкую критику со стороны интеллигенции, которая на протяжении всего спецсезона утверждала, что возглавляет общественное мнение. В различных средствах массовой информации ее представители с горечью выразили сожаление по поводу этого шоу, заявив, что оно подрывает человеческое достоинство. Критик современной поп-культуры Ли Чжихе не осталась в стороне и в своих статьях отметила бесчеловечность программы.
– Однако не могу не признать, что создатели шоу достигли совершенства, представив на наше обозрение такой масштаб. Я не думаю, что оно нравственно с точки зрения морали, но считаю, что в ближайшие десять лет мы можем не ожидать передач с таким же уровнем качества.
Ли Чжихе назвала три фактора, способствовавших совершенству «Айдола». Во-первых, чувство вины – другими словами, создатели прекрасно ориентировались в теме убийств и расследований, точно нацеливаясь на психологию зрителей, которые чувствуют себя виноватыми, но счастливыми, что они не принимали прямого участия в преступлении. Во-вторых, режиссерский стиль, заключавшийся в съемке со скрытой камеры или камер наблюдения, что исключает неловкое сочувствие или сопереживание и сохраняет позицию зрителя как третьего лица, судьи или наблюдателя. В-третьих, хорошо прописанные сюжет и персонажи, основанные на четкой конфликтной структуре. Объяснить суть третьего фактора успеха шоу Ли Чжихе попыталась, приведя в качестве примера третий спецвыпуск. Драматичных поворотов и скандальных заявлений в нем было меньше, чем в других выпусках, зато он обнажил скрытые конфликты между участниками и стал спусковым крючком для энергии, что вырвется на экраны в последующих эпизодах. Ли Чжихе написала в своем блокноте имена стажеров Пэк Сэмина, Хан Юля и Лим Ыйхёна. Далее она обвела их в круг.
– Все изменилось по щелчку пальцев, – объяснила она. – До второго спецвыпуска все участники были просто декорациями. Поклонники назвали их красивым фоном, верно? Я имею в виду, что в них на тот момент было удобно кидать камни, ведь ребята стоически принимали удары. Но в третьем выпуске их поведение изменилось. Они начали выступать против несправедливости, ссориться друг с другом и разрабатывать план действий. Вместо безликого украшения они стали живыми людьми, персонажами с эмоциями и желаниями. Лим Ыйхён стал детонатором, а Пэк Сэмин и Хан Юль добавили к начавшемуся действу правдоподобный конфликт.
Ли Чжихе нарисовала еще один круг. Он был большим и занимал весь лист маленького блокнота. В круг она вписала имя Чжан Инхе.
– И тогда на сцену выходит настоящий «враг». Злодей, который до сих пор существовал только за кадром, всегда прячась за роскошным костюмом ведущего Кан Хесона. Вас не удивляет, что она появилась именно в этот момент? Именно в ту секунду, когда парни осознали, что они люди, а не просто вещи, Чжан Инхе становится злодейкой, которая раскрывает свою истинную сущность, будто она только и ждала этой минуты. Но фишка в том, что злодейка – маленькая, миниатюрная женщина ростом около ста пятидесяти сантиметров.
Голос Ли Чжихе стал более восторженным.
– Можно выскажу личное мнение? Знаете, что я думаю? Извините, не могу сейчас говорить складно. Когда Чжан Инхе появилась перед участниками в своей рубашке с высоким воротником и нерешительно встала там с ноутбуком в руках, я замерла, не веря в увиденное. Ох, это было одновременно отвратительно и чертовски круто.
Чжан Инхе долго смеялась, когда ей процитировали Ли Чжихе. Она описала произошедшее со своей точки зрения:
