Население округа быстро росло из-за строительства нового города, поэтому Северное полицейское управление провинции Кёнгидо решило разделить Намянджу на два района. В соответствии с этим решением были созданы Северный и Южный полицейский участок Намянджу, а старое здание центрального полицейского участка закрыли. Строительная компания «ТМ-Констракшн» занималась возведением зданий. Корпус Южного полицейского участка был завершен за два месяца до начала производства спецшоу, а строительство Северного – за две недели до него. За неделю до съемок туда переехали все сотрудники. В результате таких перестановок бывший центральный полицейский участок Намянджу – теплое пустое здание, где еще неделю назад работали настоящие полицейские, – превратился в площадку четвертого спецвыпуска шоу «Айдол».
Изначально планировалось, что в рамках четвертой серии редакторы соберут в студии врачей-психиатров, чтобы проанализировать слова и действия участников с точки зрения психопатологии. Таким способом они хотели отобрать подозреваемых с самым высоким риском совершения преступлений. То был в меру противоречивый и провокационный ход, но, по мнению Чжан Инхе, этого было недостаточно, чтобы заинтересовать зрителей и поднять рейтинги. В это же время финдиректору пришла в голову идея: на съемки должен прийти настоящий полицейский, а сам выпуск будет сниматься как розыгрыш со скрытой камерой. Несмотря на то что команде не удалось нанять настоящего полицейского, они арендовали целое здание участка, которое использовалось как штаб-квартира следователей по делу об убийстве Ян Чжуну. Редакторская группа заключили сделку со СМИ, которые должны были распространить фейковые новости о том, что Ан Минён находился в критическом состоянии.
– Минён стал для нас самой большой проблемой. Он был чрезмерно упрямым молодым человеком. Если бы я знала, то с самого начала выбрала бы Сочжуна на роль лжебольного.
Редакторы выбирали между Минёном и Чжон Сочжуном из «Кей-энд-Эм», дочерней компании ТМБ. В итоге выбор пал на Минёна: во-первых, потому что считали его более кротким, а во-вторых, Минён не был так популярен. Вопреки ожиданиям съемочной группы, молодой человек наотрез отказался от предложения поучаствовать в розыгрыше.
– Да как ты смеешь злиться и сомневаться в наших предложениях?! – ругалась с ним Инхе. – Нет, вы на него посмотрите. Все считают, что среди вас десятерых есть преступник. Не смей потом плакать, что тебя обвиняют в убийстве.
Тем более такой ход был уже согласован с агентством. Все, что должны были делать редакторы, – до определенного момента отдыхать в специальной комнате. Инхе пыталась убедить Минёна, что если он откажется, то ей придется просить Сочжуна разыграть ребят, а это будет для него очень тяжелая работа. Но сколько бы женщина ни пыталась уговорить, стажер упирался и отнекивался. Видимо, у нее не оставалось другого выбора, кроме как вытащить последний козырь, который она не хотела показывать.
– Минён, ты ведь знаком с Ан Сонилем?
В тот момент Инхе увидела живое воплощение выражения «побелеть как стена». Лицо Минёна потеряло всю краску.
– Наша команда столкнулась с проблемой: какой-то человек по имени Ан Сониль звонит нам по несколько раз в день и просит заплатить часть гонорара за твои выступления. Я пыталась ему объяснить, что вопросами оплаты занимается агентство, но он и слушать не стал. Сказал, что у него есть право опеки над тобой. Выходит, это твой родственник?
Во втором спецвыпуске Минён признался своим «помощникам», что у него остались очень болезненные воспоминания о детстве: он подвергался домашнему насилию со стороны отца.
– Слышала, Ан Сониль недавно даже приходил на съемочную площадку. Минён, ты можешь помочь нам решить проблему?
– Да, сделаю все, что скажете.
– Вам следует встретиться лично и поговорить по душам. Он ведь твой отец.
– Я был неправ.
Редактор Чжан Инхе вспоминала этот период съемок, грустно щурясь.
– Человека по имени Ан Сониль, то есть отца Минёна, я видела своими глазами. Он был обычным нищим пьяницей. Да, Минён в то время был несовершеннолетним, но уже стал выше и крупнее своего родителя. Что было в нем такого страшного? Похоже, у Минёна оставалось к нему детское благоговение. Знаете, когда ребенок готов упасть на колени и биться лбом об пол перед ногами отца? У него травм из детства было не счесть. Ему было больно, очень больно.
