Пак Кымчжа мыла пол в коридоре, как вдруг дверь во внутреннюю палату открылась. Оттуда вышла старшая медсестра с подносом в руках. Стоящая на нем фарфоровая чаша, наверное, была довольно тяжелой, но на лице медсестры сияла яркая улыбка, словно она ничего не несла в руках. В той палате, откуда только что вышла сотрудница, лежал родственник главы больницы. Ходили слухи, что старшая медсестра лично приносила подносы, открывала крышки каждой миски и даже разрезала фрукты, болтая с пациентом. Как только дверь больничной палаты закрылась, улыбка исчезла с лица старшей медсестры. Она заметила, что Пак Кымчжа держит в руках швабру, поморщилась и отпрянула к стене.
– Идиотка, – пробормотала Пак Кымчжа себе под нос. – Это кто от кого шарахаться должен?
Закончив уборку, женщина спустилась на один этаж по аварийной лестнице и на лифте вернулась в подсобное помещение. Пак Кымчжа стояла перед шкафом, на котором было написано ее имя. Она открыла незапертую дверцу, достала пачку купюр в пятьдесят тысяч вон и начала пересчитывать их одну за другой. Закончив, уборщица аккуратно сложила деньги в одну пачку и спрятала в сумку.
Пак Кымчжа работала в ВИП-отделении только девять лет. Вот уже около пятнадцати лет она регулярно приносила заведующей сестринским отделением капусту кимчхи и обрядовую еду для поминовения предков, а также время от времени различные рагу и закуски. Руководитель отделения медсестер сказала, что еда Пак Кымчжи на вкус напоминает стряпню ее покойной матери. ВИП-пациенты были богатыми, томными и очень щедрыми. Они жалели уборщицу, которая с трудом передвигалась из-за хромоты, и охотно давали ей деньги. Пак Кымчжа научилась ходить с меньшей нагрузкой на больную ногу, хотя та с каждым годом становилась более тяжелой. На накопленные за девять лет деньги и оформленный кредит она приобрела квартиру в новом городе недалеко от столицы. Жизнь текла плавно и мягко, как вода, льющаяся вниз по стеклу. И только когда ей исполнилось 70 лет, женщина наконец почувствовала, что познала радость жизни. Все было хорошо, но два месяца назад в больницу пришла новая старшая медсестра.
Она напомнила всем о профессиональной этике медработника и пообещала искоренить культуру «чаевых за хорошую работу» в отделении, что было секретом среди всего медперсонала. Пак Кымчжа, не являющаяся медицинским работником, серьезно пострадала. Именно с ней связался генеральный директор Е. из частного детективного агентства как раз в тот момент, когда уборщица с трудом могла найти деньги на погашение основной суммы кредита.
На момент действия господин Е. вошел в «Корпус 300». На шее у него висела карточка посетителя, которую ему два дня назад передала Пак Кымчжа. Он давно не выезжал за пределы офиса, поэтому его руки были необычно потными. Господин Е. потер влажной ладонью знак «Тхэсон», вышитый на груди его синей униформы.
Мужчина открыл дверь больничной палаты. На кровати расположился красивый парень. Это был Со Ноа. Сидевший рядом с ним человек – вероятно, сотрудник агентства – резко встал. Господин Е. снял шляпу, поправил челку и вернул головной убор на место.
– Я из «Тхэсон». Проверка оборудования.
– Прошлой проверки было недостаточно?
– Карту памяти необходимо регулярно заменять. Вас не предупредили? Я ведь говорил в прошлый раз.
– Подождите минуту. Свяжусь с компанией.
Агент достал сотовый телефон. Господин Е. сунул руку в карман униформы и включил заранее приготовленный ультразвуковой генератор. Это был простой способ создать помехи для радиоволн сотового телефона. Звонок не прошел. Сотрудник агентства задумчиво наклонил голову.
– Иногда телефон не работает из-за устройства, которое блокирует прослушку. Вы можете позвонить в коридоре или на улице, – сказал господин Е.
Сотрудник посмотрел на Со Ноа, затем на господина Е., немного подумал, а после чего вышел. В больничной палате остались двое. Внезапно на тумбочке завибрировал телефон Со Ноа. Часто моргая от удивления, парень взял мобильник. Тем временем господин Е. подошел к устройству защиты от прослушивания. Он быстро отключил питание и прикрепил хранившийся в рукаве жучок для прослушивания телефонных разговоров размером в пять миллиметров к вентиляционному отверстию в нижней части аппарата. Тот идеально подошел, будто изначально задумывался как часть устройства. Господин Е. повернулся и встретился взглядом с молодым человеком.
Мужчина руководил собственным детективным агентством уже восемь лет и работал в этом деле 21 год. В этой полной взлетов и падений сфере, где все меняется по два раза в год на фоне бесконечной работы, господин Е. выделялся одной примечательной чертой: его память была настолько развитой, что он никогда не забывал ни одного человека, на которого взглянул даже мельком. Господину E. показалось, что он уже встречал Со Ноа. Он видел эти глаза в жизни – не на фото или видео, а перед собой.
Неожиданно вернулся сотрудник агентства.
– Эй, мне сказали, что вас никто не вызывал.
– Что? Это ведь палата 3007, пациент Ян Чхано?
