«Я лечу спасать ссссвоего человека. Благодарность вам, дети. За жилу, за железо, за душу».
Она взмыла в небо и быстро исчезла, набрав скорость.
Трое смотрели друг на друга.
За жилу. За железо. За душу.
Дан, ремонтируя Птицу, вживил ей часть своей мышцы руки.
Как он это сделал и как выносил боль, одному небу известно.
Пока он вшивал свою плоть Птице, шептал успокоительные слова на всех языках, что знал. Шептал не себе, ей. И гладил приборную панель управления, словно утешал человека.
Теперь в теле Железной Птицы бешено носились импульсы тока, подаренные телом человека.
Амелис сломал ножны своего меча, чтобы починить хвост птицы. Эти ножны ковала ему мать из железа, упавшего с неба в день рождения Амелиса.
Теперь частью тела птицы стала семейная реликвия искусной кузнечихи.
Айен, пробуждая сознание Птицы, поделилась с ней частью своей души. Теперь на её лице красовалась свежая тёмно-зелёная родинка над губой.
Дан смотрел холодно, безучастно и словно бы внутрь себя. Амелис глядел на Айен с укором, переживал за отданную часть души.
— Мне снова снятся странные сны. Там стал появлятся человек, которого раньше не было, я не могу его узнать, — решилась леди.
— Дан, ты же лекарь! Про твои успехи в этом искусстве знают все деревенские. Есть же какое-нибудь средство, чтобы она не видела снов? Невозможно терпеть, чтоб некто во снах Госпожи устраивал бесчинства, — сердился Амелис, прихватывая лекаря за ворот, — да как это вообще! Я негодую.
Айен сделалась растрёпанной вместо Дана. Тот тихо вздыхая, мягко убирал руки блондина от своей шеи, следил за ним взглядом и снова убирал его руки, поправляя изысканные аз-тарханские кружева.
Леди ерошила свои волосы, сомневаясь пуще прежнего.
Да, человек, который пугает, лакей в чёрном цилиндре, капитан корабля с призраками — это страшно, но не только неприятности случаются с нею во снах. Есть друзья, есть парень, который… который лучший друг, будто обнимающий душу при каждой встрече. И есть так похожий на него, Амелиса, Стражник.
Больно укусив себя за нижнюю губу и сжав кулаки, Ай выкрикнула:
— Я там летаю между прочим, и тот парень помогает мне, он, другой, очень похожий на тебя!
Амелис остановился, лицо его пошло красными пятнами, он опустил лекаря на землю и возмутился:
— Но это не я! Ты хочешь во снах встречаться с ним?
Ветер разнёс их слова в разные стороны. Растерянный Дан застыл, перестав поправлять кружева. Его больше не трясли, как тряпичную куклу, и то хорошо. Происходящее можно было отнести к «сценам ревности», так что лекарь вспомнил, где лежат успокоительные травы, и ради отвлечения, принялся представлять, сколько каждой осталось в граммах, попутно вычисляя, на сколько кружек хватит сборного отвара, и сколько свежих трав желательно бы добыть в ближайшие дни.
Айен повернулась к нему, мол, если поеду с Амелисом, то удушу его кровавыми тряпками. Сохраним жизнь молодому человеку. Возьмем Айен на борт своего коня, раз уж Зефирка, её сахарную мать, решила попутешествовать сквозь время.
К ужасу Амелиса Дан нажал на пару рычажков и седло его расширилось, ровно для того, чтобы с его худосочной задницей уместилась впритык пышная попа Айен. Так же вниз свесились дополнительные стремена.
«Да какого лешего», — подумал Амелис, прищурив и скосив глаза на неожиданного соперника, — «Ну как можно всё рассчитать, да предугадать, что пригодится такой девайс. Точно отличник. Могли бы дружить».
Конечно, блондин планировал отдать своего коня девушке, а сам бежать рядом, ну чем не дикий мустанг, но видя, что лекарь не собирается идти пешком, а настроение Ай «демоническое», решил просто помолчать.
На чёрном коне парень с девушкой сидели неприлично близко. Дан ощущал спиной биение сердца спутницы. Амелис выглядел так, словно сейчас произойдет возгорание, но определенно держал себя в руках. Леди имеет право трогать, кого захочет. А кто не согласен, познакомиться с его же кулаком.
Айен обняла Дана, чтобы крепче держаться. Солнце запуталось лучами в его волосах. Размеренно шли кони. Сизая дымка опускалась в долину. Три цвета, лишь три цвета: песчаный жёлтый, мутно-голубой, изумрудно-зелёный. Определённо, у художника этого пейзажа хороший вкус.
«Дан словно натянутая стрела. А пахнет приятно, какими-то травами», — Девушка прижалась к нему, чтобы вдохнуть аромат поближе.