А теперь новая напасть – запрет на закупку местными мануфактурами шерсти из Дейтона. Якобы, эта мера должна была способствовать тому, что местные крестьяне, бросив своё малоэффективное огородничество, дружно бросятся в овцеводство. В результате, шерсть действительно, перестала поступать из дальней провинции… и на этом всё! Отчего-то местные крестьяне не слишком понимали, что от них хотят. В результате владельцы крупных мануфактур, они же - те самые люди, которые упорно продвигали этот закон, возопили, требуя государственных дотаций для своих предприятий. Милорд Маркас неизменно внимательно выслушивал с высокой трибуны просителей, делал сочувствующее выражение лица и отказывал в дотациях.
Вообще, несмотря на довольно субтильное телосложение, и в целом, безобидный внешний вид, лорда Маркаса боялись и уважали все без исключения, мечтая только лишь о том, чтобы на следующем заседании не наткнуться на ехидный взгляд выцветших голубых глаз. Более того, сам милорд был отлично осведомлён о том, что некоторые молодые лорды мечтают о том, чтобы тот отправился на заслуженный покой. Но милорд был из той категории людей, которые на такое предложение могут скрутить из пальцев сморщенную фигу и сунуть под нос того проходимца, который высказал бы подобную крамолу вслух. Желающих высказаться пока не нашлось, и Маркасу приходилось ментально страдать, напрасно крутя фиги в своих карманах при встрече с коллегами.
- Ну, и когда мы уже прибудем в Дейтон? – проскрипел милорд Маркас, печально пялясь в окно своей тяжёлой дорожной кареты.
- Думаю, что дня через три-четыре, милорд! – откликнулся его секретарь, господин Бернард Уоллес, и слегка улыбнулся тонкими губами, что вызвало новую вспышку немотивированной агрессии у милорда.
- Тащимся, как черепахи! Такими темпами, мы прибудем на место только к весне! А меня уже до изжоги утомило твоё постное лицо, Берни! А виной этому та жуткая штуковина, которую мы тащим от самой столицы. Отправил ли ты письмо жене моего внука?
- Конечно, милорд! – откликнулся секретарь и поёрзал на мягком диване, стараясь удобнее пристроить свои длинные худые ноги. – Только я думаю, что мы приедем куда раньше этого письма, потому что в центральной части страны грязь и слякоть из-за расположения возле моря, на Севере снега и холод, поэтому почтовые кареты идут с опозданиями.
Милорд хмыкнул и заявил, что это всего лишь неубедительные отговорки, потому что летом и в идеальную погоду почта бывает столь же неторопливой. Секретарь посмотрел в глаза милорда, заметил там желание недурно поскандалить и решил промолчать.
- Какие новости вообще были из Дейтона? – наконец, спросил Маркас.
- Ваша дочь, леди Кейтлин, писала о том, что у них всё неплохо. Якоб постигает науку управления поместьем, Ричард, кажется, был в Патруле… Ах, да! Ещё она что-то упомянула про то, что леди Полине нравится её задумка с производством ковров. Во всяком случае, она упорно занимается этой неженской работой и выглядит вполне довольной.
Маркас удовлетворённо кивнул – ещё бы ей не нравилось, ведь она сама не только высказала идею о том, как бы они могли помочь оставшимся не удел производителям шерсти, но и организовала всё производство. А теперь ещё это! Когда Полина написала ему о том, что просит приобрести лесопилку в столице и отправить её в разобранном виде в Дейтон, Маркас долго недоумевал – с какой целью она могла бы ей понадобиться – насколько он помнил, мало-мальски подходящий для промышленного распила лес находится в Горах, а лорды Дуглас или Маккармейг не слишком походили на сговорчивых ребят, которые бы позволили за просто так арендовать свою землю и вывозить оттуда лес, да и не близко это. В любом случае, милорд решил, что будет гораздо надёжнее, если он сам отвезёт лесопилку в Дейтон. И повидается с дочерью и внуками, и узнает про новую задумку Полины.
Маркас мысленно представил себе крепкую фигуру вечно набыченного лорда Ангайда Маккармейг, отца его любимой внучки Полли, или ещё хуже – здорового, как лось, его брата Эйлбарта, которого чаще называли «Рыжий топор».
- Я слышал, дочка Рыжего Эйба замуж вышла не так давно – перескочил с одного на другое Маркас.
Секретарь поднял на него взгляд и совершенно спокойно сообщил, что так оно и есть, леди Полли писала, что её кузина, Айлин Гиллан, этим летом вышла замуж за Стивена Бакстера из клана Гордон и невероятно счастлива в браке, потому что у неё совершенно очаровательный супруг. Маркас привычно скривился, не понимая, как это возможно, но спорить не стал – если говорит Полина, то так оно и есть. Сам милорд смутно помнил малышку Айлин как нечто очаровательно-воздушно-щебечущее по одному из посещений столицы представителями клана. Последние старались бывать на заседаниях Палаты Лордов как можно реже, ведь они отличались редким ослиным упрямством и неумением держать язык за зубами.
