Помните ту фразу из “Терминатора”? Ну, ту, про то, что будущее не предопределено и нет судьбы, кроме той, что творим мы сами? Вот-вот, и я не помнила. Однако, в последние мгновения жизни что только не приходит в голову… Так и у меня - вроде бы и жизнь прожила, но, если Судьба даёт второй шанс - не будем его упускать! И вот я уже не одинокая старушка баба Галя, а молодая девушка, дочь нортманна, сестра нортманна… смогу ли я найти свою судьбу по другую сторону Гор?
Я аккуратно и осторожно, стараясь не привлекать к себе ненужного внимания, протискивалась к выходу, намереваясь выйти на пару остановок раньше, чем это было необходимо. Просто… кольнуло старое забытое чувство тревоги, которое не однократно выручало меня когда-то давно. Если честно, давненько не вспоминала о своём «боевом прошлом», как бы смешно это сейчас не звучало. Теперь я – самая обыкновенная пенсионерка в стареньком пальто, каких тысячи в столице, да, собственно, я таковой и являлась. Позвольте представиться - Галина Викторовна Иваницкая, одна тысяча сорок седьмого года рождения. В далёком прошлом, о котором я так не любила вспоминать, я была следователем и известном Московском Уголовном Розыске. Но вот уже прошло более двадцати лет, как я вышла на пенсию по выслуге лет. Я встала недалеко от выхода и искоса взглянула на того молодого человека, которого уже встречала ранее. Высокий и крепкий, в кожаной куртке и чёрных джинсах. Он привычно-расслабленно положил руку на спинку кресла, рукав куртки поднялся, показав краешек старой татуировки на кисти. Что-то синело на шее и возле уха. Мужчина, скорее всего, наш «постоянный клиент», но пока я поостереглась делать выводы – многочисленные татуировки на теле парня могли бы быть просто данью современному веянию к украшательству своего тела некоей «наскальной росписью».
Я, скосив глаза уже до невозможности, внутренне усмехнулась – а мальчиша-то, оказывается, постоянник мест заключения. На кисти левой руки у него красовалась старая наколка с изображением фрагмента колючей проволоки, а на безымянном пальце – перстень с цифрами. Ага, значит, владелец прошёл исправительно-трудовое учреждение, крупные буквы: «Север» указывают, где именно, и на перстне более подробно – срок и число судимостей.
- И чего тебе, старая, дома не сидится… - тяжело вздохнула молодая девушка, вцепившаяся в металлический поручень для того, чтобы не свалиться на пол при очередном резком движении автобуса в то время, как он начинал движение от автобусной остановки.
В другое время я бы непременно нашла, что ответить подрастающему поколению, только не сейчас. Парень по-прежнему наблюдал за мной. Теперь я в этом практически уверена – ведь до того момента, как я решила выйти из переполненного автобуса, он меланхолично посматривал по сторонам, находясь неподалёку, и не делал ни малейшего движения для того, чтобы выйти. Однако, мой внезапный побег вынудил его поторопиться, да так, что он, торопясь покинуть салон автобуса вместе со мной и не потерять меня в толпе людей, стал активно работать локтями, чем вызвал недовольные восклицания со стороны пассажиров.
Совершенно напрасно, кстати. Я узнала всё, что было мне интересно, и вовсе не собиралась от него сбегать, во всяком случае, прямо сейчас. Думаю, что за то время, что ребята приглядывают за мной, маршруты моего перемещения были им известны. С уверенностью говорю «им», поскольку вряд ли этот парниша работает в одиночку.
Вывалившись из автобуса, я стала озираться по сторонам, краем глаза держа в поле зрения моего сопровождающего. Он немного успокоился (вот она, бабка, никуда не дёрнулась, просто приспичило старой карге вывалиться из автобуса в самый последний момент) и медленно шагал вслед за мной, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик. Ну, что же… я медленно поплелась по улице и добрела до местного рынка. Хоть и не планировала я нынче никакого шопинга, только нужно же объяснить мою тягу к пешим прогулкам.
Окунувшись в плотный гул голосов и толпу спешащих людей, я подошла к одному прилавку, другому, долго и с интересом слушала, как иностранный гражданин нахваливал продаваемые овощи, после чего легко и просто смылась через служебный выход. Ничего особенного в том не было. Как можно было догадаться, дверь была в свободном доступе, поэтому я быстро прошла по служебному коридору, напугав одного мужика, который разделывал мясо, и выбралась на задний двор рынка, уставленный собранными коробками, ящиками из-под фруктов и прочим мусором.
- Ты чо, бабка, заблудилась, штоль? – удивилась крепкая деваха, которая отбросила сигарету и приблизилась ко мне, с сомнением осмотрев мой мало презентабельный вид.
- Нет, внученька, - пробормотала я, оглядываясь, не покажется ли где высокая фигура моего сопровождающего, - гугл карты на моём телефоне показали мне самую короткую дорогу к дому. А кто я такая, чтобы спорить с наукой?
Та зачарованно и согласно закивала головой, поражаясь тотальному повышению уровня жизни простых граждан.
- А ещё говорят, что пенсий им на жизнь не хватает! - возмущённо заявил давешний мужик, что рубил мясо. - Бабка! Ты куда? Там выхода нет!
