Потому что ей было неприятно видеть свое имя, написанное такими крупными буквами. Эд возразил ей и сказал, что элемент плаката, привлекающий внимание людей, должен быть самым крупным.
Она дала мне кое-какие рекомендации относительно процесса планирования, которыми я с тех пор часто пользовалась. Однажды Эд Нэш сказал, что нам не обязательно заключать какое-то соглашение в письменном виде. Она сказала ему: нет, контракт заключать обязательно… что, если вашего контрагента собьет машина после выхода из офиса? Так что все должно быть занесено на бумагу.
Когда они с Фрэнком прилетели в Чикаго на лекцию, мы с Эдом встретили их в аэропорту и отвезли в отель. Мы все находились в одной комнате, когда явилась одна из студенток NBI — старшеклассница, посещавшая лекции в записи — и принесла с собой две дюжины роз на длинных стеблях. Айн сказала ей: «Это неуместно». Понятно было, что получилось неловко. «Однако тем не менее спасибо, хотя больше таких вещей не следует делать». После чего передала цветы Фрэнку, который поставил их в вазу.
Сперва обиделась и испугалась, но в итоге Айн привела все в норму.
Была тревога из-за бомбы. Кажется, Айн уже выступала, так что Эд Нэш и я, и, кажется, Руби и Гарри Ньюман — помогавшие нам — возле зала обсуждали поднятую тревогу. Мы вызвали к себе Натана и решили в итоге ничего не делать. Мы решили, что нас хотят взять на испуг, и эвакуировать зал не стоит. Все закончилось хорошо.
Я совершенно уверена в том, что все билеты были распроданы — это был один из крупных залов Маккормик-плейс[190].
Самым очаровательным образом. Там собрались исключительно ее сторонники. Едва ли в тот вечер в зале находился кто-либо не симпатизировавший ей.
Снимал мой отец. Он был профессиональным фотографом и снимал без вспышки, получая мягкие кадры. На одном из снимков изображена сцена, явно до начала выступления. На нем присутствуем мы с Эдом и Айн в платье с откинутым капюшоном.
На другом снимке запечатлен книжный прилавок и Руби Ньюман, в качестве ценителя таланта беседующая с Айн. Кроме того, на этом снимке присутствуют Фрэнк, Барбара, Натан и Боб Бартонс, мой друг, работавший на Эда Нэша.
Да. В 1965 году я спроектировала логотип NBI Communications. Он присутствует и на обложке пластинок.
Мне даже в голову не приходило, что ей нравятся такие шрифты — я знала, что они ей не нравятся. Но она превратно поняла меня. Если бы она слушала меня, то поняла бы — я сомневаюсь в том, что ей может понравиться этот шрифт. Но поскольку я так и не сумела донести до нее свою мысль, дело закончилось тем, что в печать пошел именно баухаус.
У Эда возникла идея продавать наклейки на бампер с надписью: «Кто такой Джон Голт?» Я нарисовала ее, когда жила в Лос-Анджелесе. Я подарила ей одну, и она сказала, что идея ей не нравится. И такой политики она придерживалась еще несколько лет. Ей казалось, что таким образом мы крадем ее идеи, зарабатываем на ее интеллектуальной собственности. На это я сказала ей, что в маленьких городках есть люди, студенты колледжей, у которых нет способа узнать, кто в округе интересуется подобными идеями. Располагая подобными наклейками, они получают возможность это узнать. Она решила, что это отлично, и одобрила наш поступок.
