Снаружи доносились звуки голосов, фыркали кони, бряцали оглобли. Было ясно, что возница меняет лошадей. Через несколько минут молчаливый человек вернул опорожненное ведро на место, и вскоре после этого повозка снова тронулась.
«Как тут все отлажено, – подумала Айна с грустью. – Видать, не впервой…»
Подобрав сверток, она развернула его. В тряпице лежали два вареных яйца и хлеб. Хоть что-то хорошее – в животе уже давно урчало от голода.
Айна очистила яйца и снова разделила хлеб на две равные части. Лиан тут же вцепился зубами в свой кусок. Он съел все без остатка и на ощупь подобрал крошки с рубахи. В повозке было уже совсем темно, и Айна едва различала его силуэт. Сама она хотела поначалу приберечь часть еды, но потом передумала и тоже отправила в рот все, что было.
Когда свет за окном окончательно померк, Лиан свернулся клубком у нее под боком и притих. Айна сидела, подпирая спиной стенку повозки, и задумчиво перебирала его спутанные вихры. Не обращая внимания на укусы блох, она задумчиво смотрела в темноту. Ей было странно, что кто-то может искать у нее защиты и утешения. Странно и удивительно тепло от этого.
– Ли, – позвала она, – а ты ладил со своими сестрами?
– Ну… почти. – Лиан завозился, ища удобную позу. – По-разному бывало.
Голос его звучал совсем сонно, и Айна не стала ничего больше спрашивать. Она легла на тюфяк рядом, не решившись обнять этого любителя драконов, но уткнувшись носом в его растрепанные вихры. Они пахли чем-то домашним и приятным, чем-то из другой жизни.
Айне казалось, что они знают друг друга давно-давно.
Пока было светло, Лиан немного рассказывал о себе. О том, что прежде жил в небольшом городке у реки, где отец его строил лодки и делал другую плотницкую работу. Как и Айна, он оказался младшим, но, в отличие от нее, желанным и любимым ребенком в семье. И ей страшно было подумать, что сейчас чувствуют его родные. За своих братьев Айна не беспокоилась. Конечно, Рун и Юн поволнуются, но едва ли слишком долго. Наверняка вскоре решат, что непутевая сестра все же сбежала с бродячими артистами.
Повозка мерно тряслась на ровной, хорошо уезженной дороге. Айна вздохнула, зевнула и позволила мыслям унести ее далеко-далеко через время и расстояние. Ей привиделся замок Берг на холме вдали и солнечная поляна в лесу. На поляне мальчик и девочка лежали голова к голове в тени раскидистого клена. Девочка рассказывала длинную историю, которую отчасти где-то слышала, отчасти сочиняла на ходу. Мальчик смеялся и кусал травинку. Рядом с ним было легко и радостно, рядом с ним история могла длиться бесконечно – под шум листьев над головой, стрекот кузнечиков и такой хороший, такой добрый смех.
Айна не сразу поняла, что ее разбудило, но сон ушел мгновенно и без следа.
Она открыла глаза и увидела вокруг ночную темноту. Впрочем, через оконце еле заметно сочился бледный лунный свет.
Лиан лежал, свернувшись в клубок, и дышал так часто, будто только что пробежал весь путь от замка Берг до леса и при этом очень торопился. Айна осторожно тронула его за плечо, но это не помогло. Скорее, наоборот: он застонал и обхватил голову руками. Дыхание его стало совсем громким и хриплым. А плечо было горячим.
Айна испугалась.
Она не имела большого опыта в общении с младшими детьми, но догадывалась, что так тревожно спать они не должны. Никто не должен спать в мокрой от пота рубашке и стонать во сне.
– Ли, – Айна снова попыталась разбудить мальчишку, но тот был где-то очень далеко, – Лиан, проснись! Тебе плохо? Эй, Ли? Ты болен?
Нет, он не слышал ее. Продолжал что-то тихо бормотать, поскуливать и дрожать.
Забыв обо всех приличиях, Айна крепко обняла его, прижала к груди горячую голову и зашептала в маленькое ухо:
– Тихо… Тихо, Ли. – Так странно было обнимать кого-то. Айна поняла, что давным-давно не делала этого, не считая коротких объятий с братьями. Но сейчас она чувствовала нечто совершенно иное, забытое и незнакомое одновременно. Ей было страшно и трепетно. И почему-то больно глубоко внутри. – Тихо, Лиан. Я с тобой. Я с тобой…
Внезапно он перекатился на спину, вытянулся в струну и широко распахнул глаза, в которых отразился лунный свет. Айна невольно отпрянула, когда, глядя в пустоту застывшим взглядом, мальчишка открыл рот и выдохнул:
– Огонь из клетки город сожжет там, где брата сестра найдет.
Голос его прозвучал как из
А потом он зажмурился, шумно втянул воздух и вдруг позвал жалобно и горько:
– Айна… Айна, дай мне свою руку! Пожалуйста!
Остаток ночи она не могла сомкнуть глаз.
Кто он, этот мальчик? О чем он говорил? И что ждет их обоих?
Так много вопросов. Так много страхов…
Лиан уснул, вцепившись в ее ладонь обеими руками, и Айна едва дышала, боясь пошевелиться, боясь спугнуть его сон.
