– Здесь ваше место, поганцы. Живо! – Сива распахнул дверь и, грубо схватив Айну за плечо, толкнул ее внутрь. Лиан метнулся за ней следом, точно тень, и его не успели коснуться пальцы в золотых перстнях.
Лязгнул засов, и они остались одни в небольшой, слабо освещенной комнатушке с одной лишь широкой лавкой вдоль голой каменной стены.
Лиан передернул плечами, словно хотел стряхнуть с себя все, что происходило. Со вздохом сел на лавку.
– Опять взаперти, – с горечью сказал он и посмотрел на узкое оконце под потолком. Выбраться через такое смогла бы только кошка.
Айна ничего не ответила. Она понимала: засов на двери – не самое худшее, что может с ними случиться. Худшее еще ждет впереди.
– Есть хочется, – пробормотал Лиан, с отвращением принюхиваясь к своему испачканному рукаву. Некогда белая рубаха уже почти целиком стала серой. – Хоть бы хлеба кусок дали… Может, надо покричать? Позвать на помощь?
Айна качнула головой.
– Нет, Ли. Не трать силы. Никто нам тут не поможет. Разве ты сам не видишь? Этот дом – как крепость. Чужие здесь не ходят. – Она тоже села на лавку и обхватила колени руками. На душе выли псы, в животе ныло от голода.
Лиан ковырнул пальцем щель между досками лавки.
– Ты думала, что с нами будет, Айна?
Он впервые задал этот вопрос, отвечать на который было так страшно.
Айна закрыла лицо руками и вдохнула поглубже. Главное – не расплакаться.
– Да, – сказала она после нескольких минут молчания. – Когда я маленькой была, у нас ходили байки про украденных людей. Про то, что их продавали потом на рынке, как скотину… Один мальчишка в замке любил пугать младших такими рассказами. Он говорил, что мужчины с того рынка попадают в подземелья и там до конца жизни роют ходы. А женщины… идут в дома для утех.
Лиан посмотрел на нее так, что Айна пожалела о сказанном. Какое-то время он молчал, потом спросил еле слышно:
– А дети?
– Не знаю, – соврала Айна и отвернулась.
Остаток дня они провели в тишине. Слова не шли с языка.
Ближе к полудню молчаливая седая тетка принесла им еду, воду и отхожее ведро. Она ничего не ответила на вопрос Айны о том, что это за место и зачем они здесь, но поздно вечером, когда петух наконец перестал горланить, а на небе проступили первые звезды, дверь в комнатушку открылась и незнакомый человек велел пленникам выходить.
Их снова ждала крытая повозка, еще меньше прежней и вовсе без окон. Однако на сей раз дорога была совсем короткой: спустя пару часов по звукам, доносящимся снаружи, Айна поняла, что они оказались в каком-то городе. К тому моменту Лиан почти спал, а сама она словно целиком превратилась в кусок камня – без чувств и мыслей.
4
– Выходите, – не допускающий возражений голос прозвучал глухо, словно человек снаружи повозки говорил с мешком на голове. Когда Айна и растерянный сонный Лиан выбрались из повозки, то увидели, что их сопровождающий носит глубокий капюшон, почти целиком скрывающий лицо. – Кто посмеет открыть рот или дернуться, узнает, каково жить без ушей. Поняли? Теперь живо в дом!
Повозка остановилась рядом с высокой каменной стеной, в которой из-за темноты едва можно было различить узкую деревянную дверь, обитую полосками железа. Словно по сигналу, дверь приоткрылась, уронив на булыжную мостовую луч теплого света. Человек в капюшоне подтолкнул пленников ко входу.
Чутьем Айна понимала, что это конец их пути. А возможно, и всей жизни. И если пытаться бежать, то именно сейчас. Но стоило ей подумать об том, как она ощутила под лопаткой холодный острый укол кинжала.
– Я сказал – живо!
За дверью обнаружился удивительно ярко освещенный для ночного времени двор. Здесь негромко журчал фонтан, а под стенами дома, построенного подобно колодцу, стояли изящные скамьи и невысокие каменные изваяния в виде девушек с фонарями в руках. Айна хорошо успела все это рассмотреть, поскольку их провожатый несколько минут негромко говорил о чем-то с высоким, хорошо одетым господином.
Когда беседа была окончена, человек в капюшоне изобразил не слишком глубокий поклон и канул во тьму улицы. Дверь за ним закрылась беззвучно, и высокий господин наконец обернулся к пленникам.
– Добро пожаловать в Дом Цветов города Ройна, дети, – сказал он, и от его бархатного голоса у Айны все заледенело внутри. – Отныне вы будете жить здесь и скоро забудете все тяготы и лишения, которые знали раньше. Здесь о вас позаботятся и обучат полезному ремеслу. Быть может, поначалу наш уклад жизни немного удивит вас, но, я думаю, вам достанет благоразумия не перечить судьбе и принять ее с благодарностью. Меня зовут Арнис, я хозяин этого заведения. Если вы будете радовать меня своим послушанием и добродетелью, я полюблю вас как родных детей. Если же выберете путь строптивости, боюсь, мне придется приложить все силы, чтобы образумить вас.
