Она равнодушно посмотрела в пустой горшок, на край которого тут же села толстая черная муха, взяла со стола последний кусок хлеба и уже собиралась выйти из кухни, когда на стол упала широкая тень.
– А, Фин! – Тетка Сана поцокала языком, глядя на Зайца и его миску. – Ты самый голодненький сегодня, да? Ну, кто хорошо ест, тот, знаешь ли, хорошо работает. Так что давай-ка оставайся опосля обеда – посуда на тебе. Да воды из колодца натаскаешь побольше.
– Н-но… – Заяц растерянно округлил рот. Такого поворота он не предвидел. – Это ж бабья работа – с посудой вошкаться! – и недобро зыркнул на Айну.
– Ну так и ты еще не мужик, – усмехнулась тетка. – Доедай и бегом к колодцу! Перемоешь мне тут все до блеска, включая котел. И только попробуй удрать – вовсе без еды оставлю!
Решительно закончив свою речь, она развернулась и отбыла в сторону очага, где томилась на вертеле большая свиная туша. Со стороны взрослого стола раздался дружный гогот.
Пока Заяц растерянно хлопал губами да краснел, младший из двух стражников замка, длинный детина по прозвищу Тощий Кнут, взял пустую миску и наполнил из большого котелка для старших. Поставив ее на стол перед Айной, он мимоходом отвесил парню легкую затрещину, а потом вернулся к своим.
«Боги, ну и денек!» – подумала Айна, закусывая ложку, чтобы зубы не стучали о ее край. Как ни пыталась она казаться равнодушной, внутри все звенело и трепетало, а сердце то взлетало к небу легкой горлицей, то вдруг падало в пятки, разбиваясь, точно гусиное яйцо.
С трудом доев похлебку, Айна направилась к тетке, чтобы узнать, не нужна ли еще какая помощь. Та лишь отмахнулась – иди, мол, куда хочешь.
И то правда. Коль посуду оттирает Заяц, пора быстренько исчезнуть с кухни.
Айна решила наведаться к лошадям. Там, если повезет, можно подслушать разговор конюха с приезжим возницей, узнать про свадьбу.
Она уже почти пересекла Грязный двор, когда заметила, как стремительно темнеет все вокруг. Короткий взгляд на небо – и Айна убедилась в том, что солнце целиком пожрано огромной черной тучей.
– Ого, – выдохнула она. – Опять гроза идет!
Айна вспомнила, что у матери возле коровника сушится куча тряпок на жерди, и метнулась убрать их поскорее, пока небеса не разверзлись. Чудом успела: едва сняла, как первые капли упали на влажную землю Грязного двора, а затем дождь хлынул отвесной стеной, будто кто наверху перевернул гигантский котел с водой.
Айна спряталась в коровнике и завороженно смотрела на эту шумную, грохочущую стену, отр
За спиной у Айны волновалась недавно отелившаяся корова Чернуха. Она шумно выдыхала, переминалась с ноги на ногу и все обнюхивала свою телочку, такую же черную, но с белой точкой на лбу. Маленькая и худая, та старательно чмокала, насасывая материно молоко. Телка была так мала, что даже гроза ее не пугала. Зато сама корова все старалась отойти подальше к каменной стене, к которой лепились постройки на Грязном дворе. Айну же, наоборот, манила распахнутая дверь, за которой происходило что-то невероятное. Такой грозы она не помнила еще на своем недолгом веку.
«Вот это представление в честь тебя, Рин! – думала она с восторгом. – Получше любых музыкантов!»
Гроза сходила на нет постепенно. Сначала стена превратилась в завесу, а затем и вовсе в тонкое кружево капель, которые падали на землю, искрясь в свете солнца. Айна рассмеялась и выбежала на двор, подставляя лицо этим солнечным брызгам.
– Детка! Ты собрала тряпки. Как же хорошо, – к коровнику подошла мать. – Ну и ливень! Не промокла? – Она потрепала Айну по макушке. – Вижу, успела спрятаться. Хотя твои лохмы давно пора выполоскать. Может, сегодня вечером?
Айна не больно-то любила мыть голову. Едкое мыло так и норовило попасть в глаза, как ты ни жмурься. Но, с другой стороны… Ведь Рин приехал. И если она покажется перед ним такой замарашкой, он точно на нее не взглянет.
– Ладно, – Айна ковырнула мокрую землю большим пальцем ноги и соврала: – А то чешется уже.
На мать она не смотрела, чтобы та, упаси боги, не прочла в глазах истинные мотивы этого согласия.
– Вот и хорошо, – кивнула Мира. – Я проверю заодно, нет ли у тебя вшей.
«Нет, конечно!» – хотела возмутиться Айна, но прикусила язык.
– Поди-ка сейчас, собери яйца, я до них так и не дошла, – мать вздохнула. Она выглядела усталой. В последнее время Айна все чаще видела ее такой. – И еще найди Дишу да скажи, чтоб отловила жирного гуся для завтрашнего обеда.
– Ма, – Айна вдруг ощутила где-то под сердцем легкое дуновение холода. – Ты бы отдохнула…
