Достав мечи на Вэона сразу бросились двое помощников мага. Но Вэон не обратил на них никакого внимания. Он бросил в одного из нападавших мешок, который держал в руках и мгновенно кинул огненную вспышку в орка, нависшего над гномом. Дико заорав, орк отлетел в угол, а Вэон, выхватив меч, встретил нападающих. Ловким финтом, первого из нападавших он убил сразу, а у второго выбил меч и мощным ударом ногой в грудь, отправив его собирать столы и лавки, рванул к магу.
Наблюдающий за поединком Вэона маг, бросил заниматься потолком, накинул на себя магический щит и уже плёл атакующее заклинание.
Пренебрегая своей магической защитой, Вэон атаковал незнакомого мага. Вэон ударил воздушным кулаком, ударил не в мага, закрытого щитом, а в пол перед магом.
Дощатый пол под магом с грохотом треснул и разлетелся в щепки. Маг по пояс провалился в подпол, его щит сильно ослаб и даже потерял форму. Атакующее плетение сбилось. Ни выбраться, ни усилить щит, маг уже не успел.
Огненной вспышкой Вэон пробил его ослабленный щит и испепелил его. Оставшийся в живых помощник мага, выбрался из-под собранных своим падением столов и лавок и забыв про свой меч, выскочил в дверь за стойкой.
Сжавшийся от страха трактирщик не стал мешать ему. Потом Вэон подскочил к гному, который так и лежал на столе без движения и принялся снимать с него заклятие. Фиолетовая дымка тут же пропала. Теряя сознание от нехватки воздуха, посиневший гном еле слышно произнёс:
– Зови меня Гвеарот Мирас. Запомни это!
– Это вы разогнали весь народ? – Весело спросил, входя в таверну Лоин. Увидев картину побоища, он так и остался стоять с открытым ртом в дверях таверны, пока его не протолкнул внутрь Болин.
– Надо поскорее убираться отсюда, – заявил им Вэон.
– Мы раздобыли небольшой фургон и одну лошадь. Не самые лучшие, но это всё-таки лучше, чем пешком.
– Тогда я возьму мешок с припасами и свёртки, а вы несите Азахала в фургон. Я не могу снять с него магические путы, но Ниэллон точно справится с этим и поможет Азахалу. Хотя он назвал мне совсем другое имя. Он сказал называть его…
– Стой! Молчи! Ничего не говори! – Хором оборвали его гномы.
– Почему? – удивился Вэон, – Он назвал совсем другое имя и сказал так его называть.
– Расскажем по дороге. Но никогда не произноси вслух то имя, которое он тебе сказал, – снова прервал его Болин.
– Даже если ты останешься с ним один на один, то всё равно не произноси вслух то имя, которое он тебе назвал, – добавил Лоин.
Вэон пожал плечами, подхватил мешок, собрал раскиданные возле стола амулеты Азахала и поспешил из таверны. Гномы переглянулись и, подхватив Азахала, вынесли его из таверны.
У самого выхода Лоин остановился и обернулся. Он подмигнул трясущемуся трактирщику и кивнул на обгорелого мага, который чёрной головешкой торчал из разрушенного пола.
– Переименуй таверну в – "Жареный Маг" это название больше подходит твоему заведению, – сказал он с самым серьёзным выражением на лице.
– Хорошо, – пролепетал трактирщик.
Братья гномы громко засмеявшись и вышли из таверны.
Выезжая из деревни гномы объяснили Вэону, что с рождения родители дают гному истинное имя и это имя не знает больше никто. Для всех остальных родители ему дают второе имя, которым гном и пользуется. Это второе имя предназначено для общего пользования, гном им и представляется, и подписывается. Но гномы никогда и никому не открывают своё первое, настоящее имя. С этим у гномов связано много легенд и гномы свято верят в них. Истинное имя гномы могут произносить только на алтарях, посвящённых их прародителю Махалу. Гномы верят, что если Аргус узнает их истинное имя, то он сможет завладеть их разумом, вселить в них зло и даже увлечь их душу или их самих в Бездну.
– Если Азахал открыл тебе своё истинное имя, то теперь вы с ним крофы, – констатировал Лоин.
– Кто? – не понял Вэон.
– Ну, по-вашему это будет звучать как кровники.
– И что это значит, что мы теперь кровники? – Переспросил Вэон.
– Это как будто вы теперь кровные братья. Только родители могут быть для гнома ближе, чем его кровник. У гномов даже родные братья не знают истинных имён друг друга. Если Азахал открыл тебе своё имя, то ты теперь ему как самый близкий родственник после родителей. Он открыл тебе часть себя, поделился самым сокровенным, словно отдал часть самого себя.
Гномы свято верят в три вещи. В то, что верховный бог – Махал – прародитель всех гномов.
В то, что души, погребённых неправильно, скитаются по миру и могут навредить живым.
А также, гномы верят в судьбу и тайну истинных имён, так что если ты ещё кому-то откроешь его имя, то станешь его самым злейшим врагом на всю жизнь, до тех пор, пока кто-то из вас не умрёт.
Глава 20.
