Айса. Незваные гости полностью

В такие моменты Немесов подсчитывал морщинки и заключал, что кризис среднего возраста не миф, а в самом деле существует, – и невнимательность жены вызвана скорбью по поводу скорой кончины своей красоты. Возможно, думал Немесов, Вике даже тяжелее, чем ему самому, считать эти складки…

Немесов решил, что супруге нужно помочь развеять горе – поэтому на сей раз он взял ее с собой в ежегодное восточное путешествие.

Но если бы он знал, чем все закончится – он бы ни за что этого не сделал…

Поездка с женой грозила испортить его «отдых» (Немесов совмещал полезное с приятным) – но по сути больше отсутствия достойной «релаксации» Немесова раздражала его туалетная вода. На ней по не понятной для него причине настаивала Вика – это единственная ее категоричная просьба за весь период их брака. Она хотела, чтобы он чем-то пах…

Однако цитрусы и зелень, которые для Виктории олицетворяли концентрат маскулинной энергии – муж как гонщик, – напоминали Немесову освежитель в писсуаре в одном венском ресторане. А оттеняющие мягкие древесно-фужерные ноты, создававшие у Виктории ощущение «крепкой стены», за которой всегда можно укрыться, – у Немесова ассоциировались с елкой, Вьетнамом и, следовательно, самым постыдным эпизодом в его жизни.

Немесов обожал жену и душился ради нее. Единственный плюс – аромат держался максимум два часа, и из гонщика-стены он быстренько превращался в ходячую, ничем не пахнущую версию смартфона…

Немесов вообще не терпел запахи, а ими полнился их дом. В длительных новогодних поездках проклятая вода пропадала в глубине чемодана, а нос Немесова кайфовал от безделья.

Так вот, услышав при созвоне в голосе Вики апатию и слабость, Немесов представил, как пройдет их ужин. Как Виктория станет весело рассказывать какую-нибудь случившуюся в городе N историю – а потом на полуслове, с приоткрытым ртом и приклеенной улыбкой, замолкнет с таким видом, будто ей дали под дых. Немесов начнет очередной подсчет – и, возможно, к своему страданию, найдет пятую морщинку…

Закончится вечер тем, что Вика с отсутствующим видом будет долго смотреть, как поднимаются в бокале игристого живые пузырьки. Глядеть на это Немесову невыносимо.

Что это за жена?..

Эти настырные складки разрушают наш брак, – думал Немесов все чаще и чаще. – Неужели она не видит, как ухудшились наши отношения – или ей все равно? И почему она так категорична против пластики?..

Им бы малыша, рассуждал Немесов, чтобы внимание Вики с приблизившейся старости переключилось на пеленки. Однако ребенка не было – и это еще одна трагедия их семьи.

Немесов жаждал наследника.

С другой стороны, морщинок уже четыре – а он слышал, что родившие женщины увядают быстрее. Страшно вообразить, в кого Вика превратится после родов…

В общем, представив уныние грядущего ужина, Немесов огляделся, как человек ищущий выход из тупикового положения. И за дальним столиком он увидал Туранова – который тут же ему помахал. Немесов подумал, что, возможно, энергичность Туранова будет как нельзя кстати: авось он сможет расшевелить Викторию и на время выдворить ее хандру.

Чувствуя, что ради любимой идет на невообразимую жертву, Немесов со вздохом предложил ей отужинать в гостях у Турановых. К тому же, сказал он, у них есть коллекция картин – это ее развлечет. Виктория как-то пробовала рисовать, но у нее ничего не вышло: Немесов думал, от недостатка таланта и вдохновения, но тут он снова дал маху.

Оказалось, Виктория уже знала о Туранове столько, что может написать о нем книгу. Она была заинтригована и согласна.

Однако сейчас Вика сидела на диванчике за спиной Немесова и на полотна не смотрела. Коллекция из двадцати пяти картин на 96% состояла из портретов монархов, которые ее не интересовали. А единственная оставшаяся – «Вечерний звон» Левитана на противоположной стене – погрузила ее в глубокую задумчивость.

Сам Туранов хлопотал только о «тортиках» и переезде в столицы – и был ей скучен. Немесов уже горько сожалел о своей задумке.

Нужно соблюсти приличия – и скорее уезжать.

– Ладно, так и быть, Петр Степанович. – Туранов неохотно кивнул. – Семь проклятых!.. Но, ей-богу, там нет ни капли восьмой.

– Давайте лучше отложим несколько бесперспективный пока разговор о морщинах, – ответил Немесов. Говорил он быстро, но голос звучал тихо и мягко, будто он ставил рекорд Гиннеса по скорочтению сказок. – Скажите лучше, почему у вас тут не висят советские? Почему у вас после Николая II сразу идет Ельцин и остальные наши президенты? Вам бы тогда, следуя вашей логике, либо советских вставить, либо убрать новых, разве не так?

– Видите ли… Советские все – дрянь и мятежники, – сказал Туранов. – Они разрушили все, всю Империю. Заметьте, Петр Степанович, в коллекции у меня нет Лжедмитрия. Я не поощряю всяких лже-. А все красные – это лже- в тридевятой степени. Их всех в пушку – и огня! Я только за легитимных и идеологически допустимых… И еще у меня нет «проходимцев» Годуновых.