Айса. Незваные гости полностью

В ночном небе зажглась точка – и все младшеклассники с чего-то взяли, что над Уа зависло НЛО.

Суета и суматоха, как на базаре, – все стояли перед окном, толкались, веселились и спорили.

Один лишь Томас замер позади, отдельно от всех – но он тоже чувствовал себя частью кутерьмы.

Ему улыбались, с ним шутили, махали рукой – звали присоединиться. И Томас был откровенно сбит с толку.

Он все думал: ну как так можно – и смеяться вместе с ним, и издеваться над ним?

Ну как в голове у них это укладывается?..

И вот тогда снизошло на него озарение.

Он все равно часть целого. Он не лишний – а один из них.

Просто кто-то должен находиться внизу.

Иерархия строится на том, что верхи изводят низы. Следовательно, всегда был, есть и будет тот, над кем глумятся – и это, к несчастью, он, Томас.

Это его роль и место в жизни – такие дела…

Юный Томас принял это – и подошел к остальным.

// В айсе жертва насилия принимает свое положение как должное.

Вдруг тучка заискрилась, шумно загрозилась – и погналась за птицами.

Учился Томас скверно – и поэтому только в двадцать два с грехом пополам сдал экзамены и Испытание.

Он уже намеревался идти в хозяйственный факультет – завоевывать отдел канцтоваров или туалетных принадлежностей. Однако на Испытании его заприметил Бах – один из самых сильных и лучших, экстерн из элиты.

Умеющий делать правильно.

Томас не смог ему отказать – хотя работа умиротворителя страшила его своей сложностью.

И наконец-то сейчас, три года спустя, – Томас впервые возвращался домой…

Утка оглянулась и закрякала громче. Замахала крыльями так, что они начали расплываться, как лопасти пропеллера.

А вот аисту было срать, что тучка их догоняет. Со стороны казалось, что он летел не от чего-то, а куда-то – и в отличие от утки, знал цель их скитаний.

Уа пугал – и Томас определенно не хотел ехать в Центр. Наоборот, руки чесались – настолько, что он соблазнялся на сумасбродные действия, – отринуть все и сбежать…

Но – куда?

К Мариле?..

Это осознание кинуло его в лихорадку. Томас задрожал сильнее.

Когда он уезжал с Уа, он чрезвычайно не желал его покидать. Он смиренно покорился воле сильного и знающего – Эдварда. А сейчас, получается, нынешний Томас – совсем не тот, что прежде!

Он готов был бросить Эдварду вызов! Ведь тому определенно не понравится, если Томас пошлет все к чертям и убежит – от него, от «Айсы», от своей судьбы…

Что же в нем изменилось за это время?

Утка верила, что аист знает, куда летит.

Утка – стайная птица, однако стая ее не приняла. Поэтому она и прибилась к благородному белому аисту.

// В айсе не думают.

Томас думал – впервые за вереницу лет он размышлял о подобных вещах самостоятельно. Обычно он спрашивал совета у умного и сильного Эдварда – и просто делал, как ему велели.

Но сейчас он понимал, что только сам может дать ответ.

Каким он тогда был, до выезда?

Томас жил – словно плыл по течению.

И ему это нравилось. Каждый день был расписан по часам.

Он ничего от жизни не хотел, ничем не увлекался, никогда не планировал – и ему было хорошо и спокойно. Его желания ограничивались чашкой молока и тихим, комфортным уголком. Он выполнял лишь элементарные поручения – его не заставляли выбирать и решать что-то по собственной инициативе.

Томас полностью отдался течению – и взамен его несло легко и приятно, как пассажира бизнес-класса. Томас мечтал остаться на Уа навечно.

А потом, против его воли, поток вышвырнул Томаса с острова. И началось…

– Смотри, дурак! – вдруг сказал аист. – «Бочка»! – И сделал пилотажную «бочку». – Круто, да? Это войдет в историю!

А сейчас?.. Кто он?

Он – это геокэшинг, путешествия и вязание. Он – это… Марила.

Он – это то, что он любит.

За три года Томас наполнился – как кувшин в пустыне в сезон дождей. И поэтому с каждым летом, прожитым вне Центра, ему становилось все неуютнее плыть по течению.

Ему все чаще хотелось остановиться – но ручей нетерпеливо тащил. И чем больше Томас сопротивлялся – тем явственнее ощущал давление прошлого.

И теперь его несло обратно…

Томас не желал возвращаться к той жизни, которая у него была на Уа.

У Томаса впервые с того дня, когда над островом промелькнуло НЛО, появилась мысль, что он может побороться с потоком.

Почему он не упирается? То, что он внизу, еще не значит, что он не вправе делать то, что ему хочется.

Он мог вылезти из воды, обсушиться – и как ни в чем не бывало усесться на суше.

Тяжело и верно упасть, как брошенный ржавый якорь.

Перестать плыть по течению.