Я вскинула голову и замерла, глядя в его глаза. Сердце встрепыхнулось птицей и быстро-быстро забилось, словно надеясь взлететь. Мир исчез. Коридор академии, голоса, студенты… Все исчезло. Я смотрела в зеленые глаза с расширенными зрачками и теряла себя.
А может, наоборот, находила?
Время тоже исчезло, и мне показалось, что мы стоим так целую вечность. Бесконечно прекрасную вечность, в которой плыли образы. От него ко мне. От меня — к нему. Картины наших поцелуев. И прикосновений. Его страсти, моей нежности… Нашего общего безумия. Множество, множество образов, из которых можно сложить новый мир. Один на двоих.
Холодная река и бледное лицо…
Дверь с номером семь…
Первый поцелуй…
Мои пальцы у его губ…
Обледеневшие ступени Колеса Бесстрашия…
Я держу тебя, слышишь?
И страх, когда он упал под лапы виверны…
И мягкое рычание черного мобиля…
И капли воды на моей коже, на его коже… Прикосновение…
Это лишь танец, пустышка. Закрой глаза…
И руки, прижимающие так крепко, что мир может катиться в бездну.
А потом…
— Эш. Я везде тебя ищу!
Капризный голос Алиссии разбил зарождающийся новый мир, как стеклянный шар. Щеки горели, и я приложила к ним холодные ладони и отвернулась, все еще ощущая взгляд Вандерфилда.
Рядом с блондинкой шествовала Магма, похоже, подруги просто не ходят поодиночке!
— Все судачат о какой-то ожившей книге, это правда? — девушка по-хозяйски взяла Вандерфилда за руку, и я отвела взгляд.
— Я не знаю, — ответил Эш.
В его голосе скользнула досада. Или мне показалось? Он все еще смотрел, и в глубине его глаз мелькала растерянность.
Хотя вряд ли. Разве блистательный Эш бывает растерян? Не думаю.
— Наверняка, очередные байки глупцов, — сморщила точеный носик Алиссия. — Некоторым просто не хватает ума, вот и выдумывают. Кстати, Эш, скажи своей поломойке, чтобы убрала у меня в комнате. Моя прислужница надумала замерзнуть и заболеть. Я ведь говорю, некоторым не хватает ума…
— Я вообще-то стою здесь и все слышу, — обозлилась я. — И убирать у тебя ничего не буду.
— Эш, милый, реши эту проблему, — не глядя на меня, пропела девушка. Словно меня здесь и не было. Словно я пустое место! — После банкета я хочу вернуться в чистые комнаты!
Ну конечно, кто-то учится и работает, а у кого-то сплошные вечеринки. Я дернулась, собираясь уйти. Видеть руку Алиссии в ладони Эша оказалось невыносимо.
— Лисса, ты уже выбрала платье? — не обращая внимания на мебель в моем лице, спросила Магма. — Все-таки официальное объявление даты свадьбы. Соберутся все сливки королевства, я даже немного тебе завидую…
Что?
Внутри меня стало холодно-холодно и пусто-пусто. Глупая Тина… Чему удивляться? Я ведь и раньше знала, что они жених и невеста. Но решила, что это лишь договор. Ну конечно. Символ договора — кольцо с крупным прозрачным камнем оттягивало своей роскошью и значимостью палец белокурой красавицы.
— Это давно не новость, но ты права, Магма. Банкет будет впечатляющим. А дата… в конце зимы. Эш такой нетерпеливый, не хочет ждать выпуска, чтобы назвать меня женой…
Вандерфилд поморщился. Недовольно дернул плечом. Но не возразил.
Значит, все правда.
«А теперь разворачивайся и уходи, Тина» — приказала я своему окаменевшему телу. И почему внутри так пусто? Такая противная, тянущая дыра… Как раз в том месте, где разрушился новый прекрасный мир.
Девушки ещё что-то говорили, но я плохо слышала. Кажется, обсуждали платья и украшения, которые наденут на знаменательное событие. Лисса будет в голубом, ее шею обовьет несколько рядов фамильного жемчуга, а голову увенчает тиара. На столы подадут изысканные и дорогие закуски, в фужеры польется шампанское по тысяче синов за бутылку, а гости будут желать будущим супругам счастья и плодовитости.
А я пойду, съем парочку сухарей, запью дешевым чаем, напишу доклад за три сина и лягу спать в комнате синего крыла.
Подняла взгляд и увидела лицо Магмы. Она смотрела в упор, яркие губы шевельнулись.
И мне очень захотелось вернуться в библиотеку, снова оживить птицу-талмуд и напустить на этих проклятых снобов. Чтобы выдрала все патлы — и темные, и светлые. Чтобы царапала и крушила, заставляя аристократов кричать и выть. Чтобы хоть на миг им стало больно…
Как мне.
Магма жадно облизнулась, глядя мне в глаза. И руку обожгло.
Я вскрикнула, стряхивая с запястья задымившийся браслет. Мой экран. Святой Фердион, да это ведь…
— Она применила ко мне ментальное воздействие! — возмутилась я. Вспыхнувшая ярость погасла, оставив вместо себя пепелище. На мой возглас обернулись другие студенты, некоторые подошли ближе. Кажется, все из родовитых… Но я лишь выше подняла подбородок. Не собираюсь отказываться от своих слов!
— Эта нищая идиотка сдурела, — скучающе протянула брюнетка, но я заметила быстрый обмен взглядами между подругами. И улыбки. Ничего мне не показалось. Магма снова раскачивала мою обиду и злость!
— Ментальное воздействие запрещено уставом академии, — прогудел незнакомый мне парень-старшекурсник.
Магма пренебрежительно фыркнула.
