— Эш, думаю, тебе пора поменять поломойку, — заявила Алиссия, демонстративно сморщив носик. Словно учуяла что-то дурно пахнущее. Вот же гадина! — Эш, ты слышишь?
— Магма, ты действительно ее резонировала? — вкрадчиво спросил Вандерфилд. Брюнетка пожала плечами и ахнула, когда Эш сжал ее плечо. — Я задал вопрос, Магма.
— Эш!
— Я. Задал. Вопрос.
— Да что с тобой? Она всего лишь мусор.
Лицо Вандерфилда осталось бесстрастным. Только зрачки сузились…
— Что ты внушала?
— Обычное развлечение, немного воплей и злости, — огрызнулась Магма. — Нам с Лиссой стало скучно. Мы могли бы немного посмеяться, как раньше. Тебя ведь это забавляло. Ты сам говорил, что надо поставить поломойку на место. Не понимаю, почему сейчас ты злишься!
Я выдохнула, ощущая разрастающуюся внутри дыру. Что будет, когда она станет величиной с меня? Может, я просто исчезну?
Перевела взгляд на Эша. Его это забавляло, значит… Он попытался удержать мой взгляд, но я отвернулась.
— Вы просто отвратительны, — выдохнула я. — Вы все.
Развернулась и пошла прочь.
В спину долетело:
— Я не поняла, дворняжка вымоет мои полы или нет?
Я остановилась. Развернулась. И вернувшись, ткнула в Магму пальцем:
— В отличие от некоторых, я чту устав академии. И не делаю гадости исподтишка. Поэтому вызываю тебя на дуэль за применение ментального воздействия. Время и дату позволяю выбрать тебе.
Студенты ахнули. Я увидела удивленные взгляды. Старшекурсники смотрели с насмешкой, верно, поражаясь, на что рассчитывает желторотик в моем лице, выступая против Магмы.
Но я точно знала, что больше не позволю над собой издеваться. И если не проучить зарвавшуюся брюнетку, то мне никакой экран не поможет.
— Эта чокнутая совсем сдурела…
— Девочка, да ты не выстоишь против агрессора и минуты!
— Вызвать аристократа на чаропоединок может лишь равный по рождению, — протянул неизвестный мне парень. — Ну и потом, это делают лишь мужчины.
— Ничего, я сама поборюсь за свою честь, — бросила я. — Так ты будешь со мной драться или струсишь?
Повисла тишина. Магма кусала губы, не зная, как поступить. Алиссия выглядела оскорбленной, впрочем, как всегда.
— Я запрещаю дуэль, — сказал вдруг Эш. — Как наниматель и ответственное лицо.
— Не смей! — разозлилась я.
— Я. Запрещаю, — отчеканил белобрысый гад, сверля меня взглядом.
Теперь все заговорили разом, но я слушать не стала, развернулась и двинулась к дверям, высоко держа голову. Сейчас я хотела лишь убраться подальше от компании неприкосновенных. Эш схватил за руку, дернул.
— Постой, — сквозь зубы процедил он.
— Не трогай меня, — вырвала руку, на коже остался красный след. — А то друзья засмеют. И не переживай, нищенка поняла свое место!
— Я не говорил такого! — рявкнул Вандерфилд.
Чего? — хотелось заорать мне. Чего ты не говорил? Что я пустышка? Нищенка и дворняжка? Поломойка? Или того, что скоро женишься? И, конечно, брак этот будет самым настоящим…
Как же я могла так влипнуть?
На нас смотрели. Алиссия сказала что-то компании друзей, некоторые рассмеялись. Я набрала побольше воздуха.
— Это все неважно. Не приближайся ко мне. Лучше беги за своей невестой, она уходит. У вас свадьба… скоро, — глухо пробормотала я
— Я ни за кем не собираюсь бегать.
Он разжал пальцы. Я нервно поправила сумку и пошла к лестницам, пытаясь что-то сделать с дырой на месте своего сердца.
Ночь выдалась беспокойной. ВСА гудела как улей, обсуждали то случай в библиотеке, то размолвку Вандерфилда с его невестой, то одну наглую девицу из Котловины, посмевшую бросить вызов самой Магме. Слушать домыслы я не желала, сбежала в свою комнату и с головой накрылась одеялом. Но спала тревожно — воспоминания мучили.
Завтракала я без аппетита и на занятиях слушала в пол уха. Мне хотелось остаться одной, хоть немного побыть в тишине и подумать. Слишком много всего свалилось, и я не знала, как относиться к вихрю событий, кружащему меня. Чувства бушевали внутри все разрастающимся смерчем, и я уже ничего не понимала. И потому сбежала в башню ключницы, где и просидела несколько часов, пытаясь привести свою душу хоть к какому-то спокойствию.
А стоило вернуться в центральное здание, поняла — что-то изменилось.
Вышел новый выпуск газеты «Хроники ВСА». Вернее, он не вышел. Им просто завалили всю академию. Газетные листки были повсюду. На досках пола, подоконниках, столах, лавках, даже в кадках с растениями. Студенты ахали, ловили кружащие в воздухе листы, жадно вчитывались.
Предчувствуя недоброе, я тоже подняла один.
На центральной полосе красовалось мое изображение. Кажется, такой я вошла в академию впервые. Серое платье-балахон, жуткая шапка, выбившиеся из-под нее прядки, прижатая к груди сумка и испуганные глаза. Нелепая и немножко смешная. А рядом… рядом было изображение Йена. Того самого парня, к которому я так и не пришла на свидание. На чарографии он был изображен в рабочей и грязной одежде, в надвинутой на глаза шапке. В руке Йен держал какой-то мешок. Рядом зияла яма.
А ниже красовалась огромная надпись:
«Трогательная история любви студентки и землекопа. Счастливое воссоединение любящей пары!»
