— Трудная ты, Аддерли, — вздохнул Вандерфилд. Прищурился, размышляя. — Но вещи все же для тебя.
— Я не возьму.
— Не любишь подарки?
— Не люблю быть обязанной.
Ну вот — в зеленых глазах появилось удивление и даже привычная злость. А я уже переживать начала. Вдруг заболел.
— Какая ты… Ладно, это не от меня. Это… от владельца Колеса Бесстрашия. Твоя куртка безвозвратно испорчена, эта взамен.
— Только эта стоит раз в двадцать больше.
— Компенсация за пережитые неприятности.
— Да? — задумалась я. Курточка так и манила мягкой замшей и светлым мехом. Хотелось запустить в нее руки, потрогать… Я снова с подозрением глянула на Вандерфилда. Но он выглядел предельно честным.
— Хватит так глазеть, Аддерли. С чего бы мне тебе что-то дарить? Ты берешь или нет? Нет, так я выкину…
— Беру! — подскочила я.
Обновка легла так, словно по мне и сшили. Почти не дыша, я погладила бархат внутри куртки — зачарованный… Значит, никакие холода этой зимой мне не страшны. Мех ласково пощекотал щеки, словно поприветствовал, и я не сдержала вздоха удовольствия.
— Шапка еще, — с хрипловатой насмешкой произнес Эш.
Шапочка — чудесная, с меховой оторочкой в тон курточке, тоже пришлась впору. Я радостно улыбнулась.
— Ой, надо ведь поблагодарить!
— Я передам от тебя пламенное спасибо, — серьезно уверил Вандерфилд.
В зелени его глаз плясали золотые искры. Смеется надо мной? Над глупым восторгом нищенки? Ну и пусть!
Снова погладила мех, не в силах оторваться. От радости даже захотелось поцеловать белобрысого гада, даже дернулась к нему навстречу, но вовремя от этой глупости удержалась. Покрутилась вокруг себя, с восторгом рассматривая обновку.
— Скажи владельцу Колеса, что это самая красивая курточка на свете. Что я никогда не видела лучше. А она точно теперь… моя? Никакой ошибки? И не заберут? Правда-правда?
Вандерфилд медленно кивнул. Засунул руки в карманы. Качнулся с носка на пятку. И все это — не отрывая от меня глаз.
— Не заберут. Кстати, раз уж мне все равно пришлось тебя искать… Зайди вечером.
— Надо убрать? Конечно, — рассеянно отозвалась я, все ещё наглаживая обновку. Святой Фердион, да я в этой курточке и спать, наверное, буду. Так снимать не хочется!
— В шесть, Аддерли, — четко произнес парень, глянул потемневшими глазами, развернулся и вышел.
— У меня новая куртка и шапка! — чуть не лопаясь от восторга, сообщила я бумажным шарикам. — И меня повысили до Аддерли. Фьють!
Рассмеялась, не выдержав. Бумажная куча пошатнулась, словно сквозь толщу снега пробился бутон подснежника. Я упала рядом, рассматривая это чудо. Получилось. Моя материализация все же удалась. Какой прекрасный день!
До шести я успела написать доклад по хронологии и даже отработать штраф за опоздание на урок. Любуясь обновками, пропустила звон колокола и влетела в аудиторию позже преподавателя. Но профессор Клаус лишь велел протереть после занятий доску, полить цветы в аудитории и вынести мусорную корзину. Всего-то!
Когда студенты отправились на ужин, я поколебалась, размышляя, не устроить ли себе сегодня праздник по всем пунктам? Но пересчитав оставшиеся сины, решила воздержаться, не так уж я и проголодалась!
В комнату Эша поднялась, предварительно переодевшись в свой «уборочный наряд» и завязав волосы лентой.
За дверью с цифрой семь царил мягкий полумрак. Из освещения — лишь настольная лампа и зачарованный огонь на стене. Рядом с диваном накрыт столик. Я глянула мельком — вино, закуски…
Вандерфилд явно планирует приятный вечер в компании беловолосой красавицы Алиссии. На миг стало неприятно, вспомнился такой же столик в кабинке Колеса Бесстрашия. И тело, прижимающее меня к стеклянной преграде…
Отвернулась.
Эш вышел из спальни, остановился в проеме.
— Может, мне зайти после твоего свидания? — не глядя на парня, произнесла я. — Хотя я быстро справлюсь, тут и делов-то — полы помыть и посуду убрать. Кстати, где посуда? И во сколько она придет?
— Кто?
— Твоя невеста. Ну, или другая девушка, которую ты ждешь. Не знаю, сколько их там у тебя…
Вандерфилд усмехнулся.
— Я жду тебя.
— Угу. Смешная шутка.
Зашла в ванную, вытащила ведро и тряпку. Странно, но и здесь не было видно последствий вечеринки. Словно кто-то уже все убрал до меня!
Эш появился за спиной, рывком отобрал инвентарь.
— Я соврал насчет уборки, Аддерли. И стол накрыл для тебя.
— Это еще зачем?
— Хочу… заключить перемирие, — он смотрел сверху вниз, но что там творится в его белобрысой голове, я понять не могла. — Мы плохо начали и я… раскаиваюсь. Я не такая сволочь, как ты обо мне думаешь.
— Что-то не верится, — протянула я. — Два дня назад ты запер меня в этой ванной и поливал холодной водой.
Его глаза потемнели, губы сжались.
— Кажется, это ты явилась сюда, воняя, словно ходячая помойка, и испортила мне вечер!
— А ты приказал мне прислуживать, чтобы унизить. И избил Томаса!
— Надо было свернуть щенку шею! — рявкнул Эш. Выдохнул, потер виски, беря себя в руки. — Аддерли, почему ты постоянно мне дерзишь? Я просто хотел… извиниться. Но бездновы твари, как же с тобой трудно. Ты намеренно меня бесишь?!
Я насупилась, рассматривая его.
— Хорошо. Извиняйся.
