— Начнём с кого-то попроще, — наклоняется он к моему уху. Когда я понимаю, что он ведёт меня к дружелюбному лицу, у меня вырывается слышимый вздох облегчения. Каэлис тихо смеётся, быстро возвращая себе серьёзность. — Верховный Лорд Влюбленных, позвольте представить вам мою невесту, Клару Редуин.
— Для меня честь, милорд, — я тепло улыбаюсь. — Мирион, рада видеть тебя.
Сын — словно копия отца. Те же густые ресницы, та же тёмная кожа. Различие лишь в том, что Иксил носит длинную косу, украшенную кристаллами и серебряными дисками.
— И я тебя, Клара.
— Для меня честь встретить женщину, которая восстановит Клан Отшельника, — Иксил касается губами моей руки. Я не могу понять: Каэлис отвёл взгляд из-за поцелуя или из-за упоминания Клана Отшельника. — Мой сын рассказывал мне о вас обоих. Особенно о том, как вы подходите друг другу. Какая же там была фраза? Ах да, «судьбоносная пара».
Мне придётся поблагодарить Мириона при встрече за эти слова, хоть он и знает, что это ложь. Особенно учитывая, что его отец — как Влюблённый — обладает чувством таких вещей. Он снова прикрыл меня. Все страхи, что я затаила ещё с первого дня в Святилище Старших Арканов, будто он раскроет, что мы с Каэлисом не влюблены, — рассеялись.
— Мы и сами так думаем, — я дарю Каэлису ослепительную улыбку, и он почти теряется, хотя быстро берёт себя в руки. Но я заметила его заминку.
— И с днём рождения, принц, — говорит Иксил. Я резко оборачиваюсь к Каэлису. Мои губы сами приоткрываются от удивления. Иксил замечает это. — Вы ведь знали?
— Это не имеет значения, — холодно отвечает Каэлис, поза его напряжённа.
— Мирион, как у тебя дела с Испытаниями Тройки Мечей? — торопливо спрашиваю я, уловив неудобство Каэлиса. — У третьекурсников ведь тоже экзамены в это время, верно?
— Верно… — и Мирион тут же начинает подробно рассказывать о проверках для вторых и третьих годов обучения.
Мы ведём светскую беседу с Верховным Лордом Клана Влюблённых и его наследником, затем идём дальше.
— У тебя сегодня день рождения? — тихо спрашиваю я, когда мы оказываемся вдвоём.
Каэлис не смотрит на меня. — К сожалению.
— Почему ты мне не сказал? — ясно, что этот день ему неприятен. Но меня всё равно кольнуло: он скрыл это от меня. — Я ведь должна знать такие вещи как твоя «смущающаяся невеста».
— Ты права, — тяжело вздыхает он. — Просто я ненавижу этот день. Придворные шепчут, что рождение в самую длинную ночь года — ещё одно доказательство моей пустотности.
В его голосе столько усталой боли, что мне становится стыдно за сомнения.
— Не слушай их, — я скольжу своей ладонью в его. — Если я чему и научилась за этот год, так это тому, что слухи живут своей жизнью.
Голос Каэлиса едва слышен:
— Этот день напоминает мне о матери.
И речь идёт явно не о нынешней королеве. У меня сжимается живот. Я поглаживаю его палец большим пальцем. Он переводит взгляд на меня — и на миг мы словно одни в комнате.
— Я позабочусь, чтобы разговор уходил в сторону, если тема снова всплывёт, — шепчу я.
— Спасибо, — отвечает он — искренне, это видно по тому, как разглаживается морщина на его лбу, как расслабляются плечи.
И мне почему-то слишком приятно помогать ему.
Следом меня представляют Верховной Леди Клана Мага — женщине с острым взглядом и ещё более острым умом. Мне даже нравится её общество. Но вскоре нас ведут дальше. Лишь двое из присутствующих снова касаются темы дня рождения, и я ловко свожу разговор в сторону.
В конце концов я оказываюсь перед Мореусом Венталлом, Верховным Лордом Клана Башни. В отличие от Иксила, он один — дочерей рядом нет, хотя большинство знати привели семьи. Слова Алор о своей семье — особенно об отце — всплывают в памяти. Пригласили ли её вообще? Или оставили дома?
Как и в Арининых и моих чертах легко угадывалась мать, так и у Мореуса невозможно не заметить родство с Алор и Эмилией. Его волосы того же оттенка, что и у них, идеально уложены и зачёсаны назад. Глаза — тёплого мёдового цвета, как у Алор, но с хищным прищуром, словно у Эмилии. Он загорел сильнее дочерей — явно проводит много времени на солнце. Его облик отточен, чтобы излучать суровость. От одного его присутствия веет угрозой.
— Верховный Лорд Венталл, рад видеть вас, — тон Каэлиса гладкий, вежливый, идеально отточенный, чтобы звучать безобидно. Странный подход к человеку, что снабжает корону Стеллисами. Я бы подумала, у них с ним будут куда более тёплые отношения.
— Принц Каэлис, — отзывается он суховато, оборачиваясь от предыдущего собеседника. Его взгляд останавливается на мне — и расширяется. Он узнал меня с Дня Всех Монет, как ту, что спасла Алор. — Верховная Леди Редуин.
Моё имя повисает в воздухе. Формально, но мягко. Будто он хочет поблагодарить меня, но не способен выговорить эти слова. Я отвечаю лёгкой улыбкой и лёгким кивком:
— Пока ещё просто Леди Редуин, — поправляет Каэлис с почти жалостливой улыбкой. — Но мы надеемся, что, когда мой отец примет её, её статус закрепится… если кланы тоже будут готовы к исцелению старых ран.
