День за днём проходил в утомительных переходах. Её спутники почему-то предпочитали ехать не по дороге, а всё больше лесом. Иногда Джейлис даже становилось страшновато — вздумай они бросить её одну, ей ни за что в жизни не отыскать пути к цивилизации.
Элестайл, как выяснилось, солнечных лучей абсолютно не опасался — в основном, их путь пролегал в тени деревьев, однако на залитые солнцем поляны кровопийца выезжал безбоязненно. В конце концов, Джейлис не утерпела и спросила — мол, как же так? Но вампир лишь загадочно улыбнулся, так и не удостоив её ответом.
В остальном, он вёл себя по-прежнему — те же регулярные ироничные замечания, та же непомерная спесь, словно он здесь король. Конечно, отчасти это так и было — ибо посреди Гиблого леса Джейлис действительно находилась полностью в его власти. Однако за годы замужества за герцогом Фонтейлом она уже отвыкла от того, чтобы кто-нибудь обращался к ней свысока. Такое позволял себе разве что Винлиан — правда, правитель Лимераны всегда славился пренебрежительным отношением к подданным, и в сравнении с ним Элестайла ещё можно было считать образчиком любезности. Вот только Винлиан-то взаправду король, а что позволяет себе этот наглый вампир?!
Занятно, что спутники Элестайла вовсе не возмущались его поведением — хотя иногда он и в отношении них вёл себя не слишком корректно. Понятно, что в Бордгире он обладал некой властью — остальные трое вампиров, помнится, слушались его беспрекословно. Но почему люди и эльф спускают ему любые вольности, оставалось загадкой. А между прочим, насколько поняла Джейлис, все трое были магами не какая-нибудь чернь.
Второй загадкой для неё было поведение Ванмангрейса. Периодически тот отлучался куда-то, но потом успешно нагонял продолжавшую путь компанию, хотя к тому моменту она удалялась от места расставания уже на пару лиг. Как Дэллоиз умудрялся не потерять их, Джейлис совершенно не понимала.
Однажды он даже вернулся из своей отлучки с тушей оленя… у которого почему-то было перегрызено горло. Никто из спутников данному факту вовсе не удивился. Джейлис, правда, удивилась. Но Ванмангрейс сказал, что поспорил за добычу с волком. Тот, судя по всему, спор проиграл.
Иногда Джейлис начинало казаться, что это безумное путешествие через Гиблый лес в странной компании не закончится никогда. Она даже стала подозревать, что везут её вовсе не в Лимерану, а в Бордгир — на ужин вампирам.
С утра пораньше Ванмангрейс снова их покинул — едва они отъехали от места ночной стоянки. А спустя полчаса вдруг вернулся, запыхавшийся и откровенно взволнованный.
— Там эльф. Мёртвый, — почти прокричал он. — Элестайл, думаю, тебе стоит взглянуть…
— Ты хочешь сказать, что… — фразу вампир не договорил, закончив её вопросительным взглядом.
— Да, — коротко подтвердил невысказанное предположение Дэллоиз.
— Показывай, куда ехать! — Элестайл пришпорил коня.
Сагодвен и Дальгондер поспешили за ними. Джейлис не оставалось ничего, кроме как приложить все усилия, чтобы не отстать от своих спутников, хотя смотреть на мертвеца ей вовсе не хотелось. Тем более что до эльфов — хоть живых, хоть мёртвых — ей не было никакого дела.
Убитый лежал прямо на дороге. Если бы они ехали как нормальные люди, а не шарахались по зарослям, то непременно наткнулись бы на него сами. В том, что эльфа убили, сомневаться не приходилось. Теперь так же стало ясно, почему Ванмангрейс позвал Элестайла посмотреть на труп — характерная рана на шее и иссушенное тело чётко свидетельствовали о том, что это дело рук, точнее клыков, вампира. Итак, кровопийцы внаглую охотятся в Гиблом лесу — то есть на территории Лимераны — просто замечательно! Оставалось только надеяться, что общество Элестайла всё-таки убережёт её саму от участи этого эльфа.
Вампир тем временем осмотрел труп, внимательно изучил рану на горле.
— Мне нужна кровь, — вдруг заявил он, обернувшись к спутникам.
Наступило тяжёлое молчание. Джейлис поспешила спрятаться за спину Сагодвена.
— Хорошо, — неожиданно произнёс Дальгондер. Он был бледен, как сама смерть.
— Ты знал его? — почему-то спросил Ванмангрейс.
— Да. Более того, он мой дальний родственник.
Во время этого краткого диалога Джейлис судорожно гадала, что означало это «хорошо»? Неужто эльф готов пожертвовать жизнью по первому требованию вампира?! Да и чего ради, спрашивается — своего родича он этим к жизни всё равно не вернёт. Или, говоря «хорошо», он подразумевал нечто иное?
— Благодарю за предложение, — заговорил Элестайл после небольшой паузы. — Но в данном случае мне больше подошла бы кровь женщины.
Что?! У Джейлис едва не подкосились ноги. Других женщин здесь явно не было. И вот что, спрашивается, её дёрнуло довериться вампиру!
— Ну уж нет! — взвилась она. — Плевать я хотела на всех мёртвых эльфов вместе взятых! Я отдавать свою жизнь неизвестно ради чего не собираюсь! И известно чего ради — тоже! Тебе Дальгондер, кажется, предложил свою — вот и пользуйся, — со страху она и не заметила, как перешла на «ты».
