— Пока, признаться, не очень знаем, как связать.
— Так, может быть, то состояние овоща — следующая стадия зомбирования? Или скорее даже его последствия, — предположила декан Арда.
Вампиры переглянулись.
— А что, мысль интересная, — согласился Дагратдер. — Последствия. Или побочный эффект? То есть либо Баронессу в будущем также ждёт превращение в овощ, либо зомбирование не на всех срабатывает одинаково — кто-то его не переносит и становится овощем…
— Если продолжить размышлять в том же направлении, — заговорил Рондвир, — то можно предположить, что в овощ превращается тот, кто в чём-то ослушался хозяина, нарушил какой-то его закон. Возможно, именно этого столь панически боится Баронесса? По-моему, состояние овоща — это единственное, что может быть хуже смерти.
Дагратдер кивнул:
— С последней мыслью я полностью согласен. А вот предыдущая вызывает у меня большие сомнения. Как может бояться за себя тот, кто не мыслит самостоятельно?
— Ваше величество, откровенно говоря… — начала Фортейл.
Но король прервал её:
— Можете обращаться ко мне просто по имени. Признаться, мне уже порядком надоело это «величество». В Бордгире данное обращение вовсе не принято. Впрочем, оно не принято вообще ни у кого, кроме людей.
— Хорошо, Дагратдер. Мне и самой придворный этикет непривычен. Так я вот что хотела сказать, точнее, в чём хотела признаться — мне абсолютно непонятно, как возможно такое, чтобы человек не мыслил самостоятельно, но при этом внешне всё выглядело так, будто он мыслит и действует как любой другой. Если бы Баронесса бродила тут с отсутствующим видом и чисто механически выполняла какие-то действия — такой вариант мой разум ещё мог бы принять. Но принимать ваш он категорически отказывается.
— Да мой, по правде говоря, тоже не очень-то принимает, — усмехнулся Дагратдер. — Однако простое отрицание непонятного явно не даст нам ничего. Главный вопрос тут — что же ею управляет, если не собственный разум? И ответ мне видится только один — управляет ею чужой разум. Первое, что приходит на ум, это управление на расстоянии… Ну, нечто типа того, что умеем мы, вампиры, только вне визуального контакта.
— Следует ли это понимать так, что вы могли бы проделывать с Баронессой то же самое, но находясь в непосредственной близости от неё? — спросила Верховер.
— Ну, выглядело бы это всё же несколько иначе. Наверное, вы заметили, что я без труда заставил Баронессу задрать голову. В принципе, я мог бы даже заставить её сказать то, что нужно мне. Но вы её глаза при этом видели? По их-то выражению можно было чётко определить, что она совершает данное действие никак не по собственной воле.
— Дагратдер, а вы могли бы заставить Баронессу убить кого-либо? — поинтересовался Гриндор.
— Мог бы.
Серьёзно?!
— Лайс, я даже мог бы вот прямо сейчас заставить вас подойти к окну и выпрыгнуть из него.
— Чушь! — отмахнулся Гриндор. — Вы явно слишком уж низкого мнения о людских магах.
Не ответив ни слова, вампир впился в него взглядом. Какое-то время декан Гира успешно сопротивлялся… но в один момент в его глазах зародился страх и стал постепенно нарастать. В конце концов Гриндор поднялся с кресла и, дико вращая глазами, медленно двинулся к окну. По выражению его лица было ясно, что он отдал бы сейчас всё, лишь бы не делать следующий шаг… а за ним — ещё один… и ещё…
Тем не менее Гриндор дошёл до окна, распахнул его и с беспредельным ужасом в глазах полез на подоконник. Джейлис сидела как раз у окна, а потому прекрасно видела эмоции, переполнявшие декана Гира. От происходящего её саму охватила дикая жуть, ей хотелось броситься к Гриндору, насильно оттащить его от окна… только она была совершенно уверена, что до трагической развязки Элестайл дело всё же не доведёт.
Гриндор, встав на подоконнике на колени, уже собирался подняться на ноги, и в этот момент Дагратдер отпустил его. Декан Гира отпрыгнул от подоконника, словно это была раскалённая докрасна кухонная плита.
— Спасибо всем, что не помогли мне! — задыхаясь, взвился он, повернувшись к остальным.
— Лайс, не злись, — виновато улыбнулась Фортейл. — Нам просто было интересно досмотреть эксперимент. А в том, что Дагратдер не станет тебя убивать, у нас даже тени сомнения не возникало.
— Это откуда ж такая уверенность?! — продолжал кипятиться Гриндор. — Он вампир! Ему убить, что тебе подпись поставить! Они, не моргнув глазом, убивают каждый день!
— Да, убивают, но здесь совсем другой случай, — возразила ему Верховер. — Ты не преступник, отправленный в Бордгир, а значит, твоя смерть явилась бы однозначным нарушением договора Норбернта. А я очень сомневаюсь, что Дагратдер прибыл сюда с целью зародить новый виток конфликта между вампирами и людьми.
— Весьма здравое замечание, — улыбнулся король. — Убивать вас, Лайс, у меня действительно и в мыслях не было. Я просто решил доказать, что не имею привычки недооценивать противника. Кстати, не будете ли вы столь любезны закрыть окно — на дворе, знаете ли, отнюдь не лето.
