— Располагайся, — продолжая читать, темноволосая указала на свободную кровать. — Вещи можешь разместить в шкафу.
— Здравствуйте, — выдавила из себя студентка Фонтейл, несколько сбитая с толку столь холодным приёмом. — Моё имя Джейлис.
— Замечательно, — равнодушно отозвалась блондинка. А своего имени сообщить и вовсе не пожелала.
Рыженькая тоже ничего не сказала — но, похоже, она уже крепко уснула.
— Моё имя Лориин[3], — сказала шатенка, по-прежнему не отрываясь от книги. И только тут Джейлис разглядела, что это… эльфийка!
Разбирать сейчас вещи совершенно не было сил, и она решила вынуть из сумок только то, что было необходимо.
— Когда закончишь копошиться, — пробурчала блондинка, ложась в постель, — погаси светильник.
— Если ты не заметила, я читаю, — не самым дружелюбным тоном напомнила ей эльфийка.
— Вот и хватит читать!
— До полуночи имею полное право.
— А я спать хочу!
— Спи. Кто ж тебе запрещает?
— Я не могу спать при свете!
— А я не могу читать без света.
— Житья от тебя, остроухая, нету! — прошипела блондинка. — Понабирали в Академию всякую не…людь!
Эльфийка до ответа ей не снизошла.
«Мда, похоже, дружной жизнь в этой комнате никак не назовёшь…» — с тоской констатировала про себя Джейлис, ложась на кровать.
— Я же велела погасить свет! — взъярилась блондинка.
— Не командуй! — рявкнула на неё Джейлис. Блондинка бесила уже откровенно. — Тебе надо, ты и гаси!
Эльфийка всё-таки оторвалась от книги и посмотрела на Джейлис с какой-то странной едва различимой улыбкой.
Кордак,
Ласида,
королевский
замок
Повертев в руке перо, Лорго отложил его на стол и снова погрузился в раздумья. Прямо перед ним ядовитой змеёй свернулась пачка свитков, которые он должен был подписать. Вот только в действительности ли должен? Солси говорит, что иначе нельзя. Что если не задушить заговор в самом зародыше, уже через месяц-другой мягкотелость правителя обернётся кровопролитной междоусобной войной. Наверное, маршал прав. Но шестнадцать смертных приговоров в один день — ничего себе зародыш!
Конечно, Лорго внимательнейшим образом изучил дела каждого из заговорщиков — от простых дворцовых слуг до титулованных дворян. Согласно результатам дознаний выходило, что виновны действительно все поголовно. И хотя свою вину признало лишь примерно две трети обвиняемых, но разве ж это аргумент в пользу невиновности остальных, когда на другой чаше весов лежат фактически неопровержимые доказательства причастности к самому масштабному за всю историю Кордака заговору?!
И всё же Лорго никак не мог решиться одним махом подписать шестнадцать смертных приговоров. Раз за разом он перечитывал протоколы дознаний, документы, письма, признательные показания, изобличающие сообщников. И его всё больше терзал вопрос, почему всё случилось именно сейчас? Почему именно сейчас столько людей из его собственного окружения вдруг решили, что необходимо восстановить историческую справедливость и посадить на трон Голь^рто, потомка Ку^ри?
Что же он, Лорго, сделал не так, если на него ополчилось столько народу? Или напротив — не сделал? Очевидно, что причина в нём самом. Потому как «историческая справедливость» тут вовсе притянутый за уши аргумент. Даже если предок Лорго, Вейлари, и был бастардом, у его единоутробного брата Куори не имелось ни малейших оснований для претензий на кордакский трон, ибо их отец Дь^рто (обвинявший жену в измене) никогда даже не ступал на землю Кордака, не то что не был его сюзереном. Речь может идти лишь о том, что потомки Вейлари незаконно носят имя Мейнсил^р. Да, конечно, можно припомнить и тот факт, что настоящий отец Вейлари наверняка был из самых низов. Однако спустя столько лет это никак не повод, чтобы посадить на трон потомка тех, кто не сделал для Кордака вовсе ничего.
Причём менее всего в организации заговора Лорго подозревал самого Гольерто — человека инертного, слабого и безответственного, в свои двадцать девять прославившегося лишь тем, что однажды едва не проиграл в карты свой замок, подаренный ещё Куори его братом Вейлари. Безусловно, во главе заговора стоит кто-то другой — тот, кто решил, что, посадив на трон безвольного Гольерто, обретет-таки столь вожделенную власть.
Но кто это? Один из тех, чьи приговоры лежат сейчас на столе у Лорго? Или же главная фигура всё ещё остаётся в тени?
А что если… О том, что против него плетётся заговор, Лорго предупреждал ещё Дагратдер — там, на Ледяном Роге. Лорго тогда отмахнулся от подобного предположения — ведь до его путешествия на север не было вовсе никаких предпосылок даже для простых подозрений. Однако сразу по возвращении в столицу обстановка резко изменилась. Точнее, всё началось ещё на Ледяном Роге — именно там на него было совершено покушение.
