— Итак, Иллиньен — это тот, кто вытащил тебя из камеры и запихнул в караван. Вообще, отправлять тебя в Бордгир совершенно не входило в наши планы. Но обстоятельства сложились иначе. Ты угодил в ловушку Солси, и нужно было как-то спасать твою шкуру. Конечно, можно было бы попытаться вырваться из тюрьмы с боем, но это погубило бы другие планы. И Иллиньен, полагаю, тривиально не решился сгубить эти планы без моего ведома.
— Да какие планы-то, бестии Тени?
— Опять перебиваешь?!
— Всё, молчу.
— Тебя похищать я не планировал. Зато решил умыкнуть из тюрьмы тех, кого Солси обвинял в заговоре.
— А они-то тебе зачем? — опешил Лорго.
— Знаешь такую поговорку: «враг моего врага — мой друг»? А кроме того, мне просто надоело наблюдать со стороны, как Солси истребляет всех подряд. И главное — мне бы очень хотелось выяснить, что стоит в основе его выбора «врагов короны».
— Выяснил?
— Пока нет.
— Так я тебе подскажу — он истребляет всех, кто верен мне!
— То есть его задача казнить всех, кто не вступил в заговор? Не слишком ли масштабно?! Кстати, кое-какие интересные наблюдения мы уже сделали. Но пока не удостоверюсь в них и на новой партии, тебе говорить повременю.
— Ну как знаешь, — что настаивать бесполезно, Лорго уже убедился. Если Дагратдер не пожелает поделиться сам — из него и клещами не вытянешь. — А каким способом планировалось умыкнуть, как ты выразился, «заговорщиков»?
— Да тем же самым, каким умыкнули и тебя — караван. Скажу тебе прямо — ваши тюремщики тупы как пробки, поэтому провернуть операцию даже не составило особого труда.
— И всё-таки очень хотелось бы узнать, как её провернули.
— Помогли ваши же человеческие предрассудки. Отправляются караваны ночью — когда в тюрьме нет никого, кроме стражи. Так что с подменой списка заключённых затруднений не возникло. А ещё доставлять караваны в Бордгир считается, скажем так, не самым достойным занятием. И те, кто их водит, предпочитают скрывать свои лица под глубокими капюшонами плащей. Поэтому подмены прибывших за караваном охранников в тюрьме попросту не заметили — ведь даже там настоящих охранников не знают в лицо.
— Так караван охраняли твои люди?
— Ну да.
— Теперь наконец-то стало ясно, почему они изменили маршрут и гнали как на пожар до самого Гиблого леса. Но что вы сделали с настоящими охранниками? — обеспокоился Лорго за судьбу ни в чём не повинных людей.
— Ничего страшного с ними не сотворили — просто усыпили, заперев в одном доме. Через три дня должны были проснуться живыми и здоровыми.
— Значит, операция прошла успешно, и все «заговорщики» сейчас тоже в Бордгире. А сколько их?
— Ты даже не в курсе, сколько людей на тот момент обвинялось в заговоре? А что ты вообще знаешь?! — усмехнулся вампир.
— Знаю, что в тот вечер Солси подсовывал мне на подпись смертные приговоры десятерым. Про остальных заключённых, каюсь, действительно не в курсе.
— Придётся просветить тебя, — съязвил Дагратдер. — Всего их двадцать семь.
Лорго расширил глаза в шоке. Оказывается, о большей части новых «участников заговора» Солси даже информировать его не собирался.
— Надеюсь, пустить их на корм ты не планируешь? — на всякий случай решил уточнить Лорго. Хотя вопрос, конечно, глупый — не для того Дагратдер проворачивал похищение. А ведь при этом лишил своих части корма — количество дани строго регламентировано, и превысить численность отправляемых в караване людей не могли даже самые тупые тюремщики. Значит, «заговорщиков» они забрали вместо настоящих преступников, предназначенных им на корм.
— Нет, естественно, — подтвердил вампир.
И тут Лорго посетила одна мысль. Он обвёл взглядом обстановку клетки.
— Дагратдер, скажи, всё это здесь ведь не для тебя? Кровать, диван и даже книги… Уверен, в твоих покоях найдётся более приятное место, где можно почитать.
— Безусловно, — бордгирец снова кивнул.
— То есть сие жилище для твоего корма? И вряд ли оно так обставлено, чтобы тот провёл в комфорте лишь последние несколько минут своей жизни. Значит, сразу вы их не выпиваете?
— Решил наконец порадовать меня своей догадливостью? — с улыбкой съязвил вампир. — Да, конечно же, за раз не выпиваем. Не столько корма вы нам поставляете, чтобы мы так бездумно излишествовали.
— А за какой период выпиваете полностью? — не то чтобы кордакиец особо рассчитывал на откровенность, но не спросить просто не мог.
Однако Дагратдер неожиданно ответил со всей прямотой:
— Примерно за полгода.
У Лорго радостно ёкнуло сердце. Однако перейти к главному он набрался решимости не сразу.
— А к чему ты спросил? — помог ему вампир.
Неужели уже понял, куда он клонит?
— «Заговорщики» из первых партий, что были отправлены в Бордгир вместе с настоящими преступниками, — может быть, они ещё живы? — озвучил наконец Лорго свою мысль. — Ведь полугода явно не прошло.
— Может быть, — уклончиво ответил кровопийца, нацепив на лицо непроницаемую маску.
— И что же ты хочешь? — вот теперь помогать ему вампир явно не собирался.
Ясно, намерен заставить его просить и унижаться. Лорго скрипнул зубами. Но ради людей, перед которыми страшно виноват, он был готов:
