Кулак Баса будто бы сам взлетел и впечатался в челюсть, и Монтега тоже упал на поле. А Бастиан потер костяшки о ладонь. Зачем только сдерживался? Чистое удовольствие! Будто камень с души! Кейден недоверчиво тронул губу и выплюнул на ладонь выбитый зуб. А потом взвился пружиной как кот…
– Фелиция! – Алеф запустил обе пятерни в волосы, хватаясь за голову и глядя на толпу, хлынувшую с трибун на поле. – Ты же говорила…
– Иногда чему быть, того не миновать, – вздохнула она.
***
В лазарете было непривычно людно и тесно, и на помощь целителям взяли студенток. Бастиан сидел на кушетке, прижимая к отекшему глазу холодный компресс, а Монтега страдал напротив, все трогая языком пустую лунку на месте зуба. Драка получилась знатная, и разнимали их как уличных псов – водой. А еще менталкой, от которой голова теперь просто раскалывалась. Но бить Кея уже не хотелось: то ли магия, то ли весь пар вышел. Фалько присел рядом и проводил внимательным взглядом девчонку в насквозь мокрой блузке.
– Фалько Фокс! – ректорша протиснулась к ним, выставила указательный палец, который подрагивал от бешенства, и ткнула его острым ногтем в грудь. – Минус тридцать баллов! Это вы начали!
Фалько виновато шмыгнул носом, в который напихали ваты.
– Кейден Монтега оскорбил его мать, – сказал Бастиан, но ректорша фыркнула и удалилась, не став ни спорить, ни менять решение.
– Это нечестно – выпускать пророчицу на поле, – заявил Кейден. – Она могла увидеть, что ты промажешь.
– Я бы не промазал, – возразил Бас. – Вон по роже тебе как точно съездил.
К ним подошла девчонка в белом халате целителя, выдала Монтеге пилюли, которые он принял с видом умирающего. А потом повернулась к Фалько и кокетливо улыбнулась.
– Ты сегодня классно играл. Последний гол просто улет.
– Спасибо, – гнусаво ответил он.
– Я Арвена, – представилась девушка. – Тебе очень больно?
– Ерунда, – заверил Фалько. – Только нос да пара синяков.
– У меня есть отличное средство против ушибов, – сказала Арвена, прикусив губу и бросив на Фалько томный взгляд из-под ресниц. – Я бы тебя полечила. Но тут так много народа…
– Да, заварушка вышла знатная, многие отгребли, – покивал тот, еще не понимая, что к нему откровенно клеятся, и задумчиво запихнул вату поглубже в ноздрю.
Бастиан решил вмешаться:
– У тебя в комнате будет гораздо удобнее, Фалько, – подсказал он, незаметно подтолкнув его локтем. – Почему бы вам с Арвеной не пойти туда? Со здоровьем не шутят, знаешь ли.
– О, – до Фалько, кажется, стало доходить. – Да. Конечно. Если это будет удобно…
– Это будет отлично, – заверила Арвена, усмехнувшись, а потом вдруг склонилась к Бастиану и прошептала ему на ухо: – Мэди в Сумерках. Найрин ее туда отослала. Только если что – я ничего не говорила.
Она взяла Фалько за руку и повела за собой, и тот обернулся, ошалело улыбаясь.
– Кажется, у рыжего сегодня день побед, – вздохнул Монтега, откидываясь на подушку. – Так где Мэди, Бастиан?
– Не твое дело, – ответил он, поднимаясь с кушетки. Главное – теперь он сам знает, где Мэди. – У тебя много лишних зубов или что?
***
– Вот скажи, Фелиция, – Алеф навис над ней, заглядывая в колдовские глаза, зеленые с золотом искр – точно болотные огни, за которыми он бы пошел куда угодно. – Ты знала, что так обернется с чаркроссом?
– Вероятность была слишком большой, – ответила она, легонько царапая его плечи.
– Как это: жить, зная, что произойдет? Я кажусь тебе скучным?
– Иногда в предсказуемости есть своя прелесть, – игриво улыбнулась она, поерзав под ним и обхватив его бедра ногами.
– Значит, я предсказуемый, – сказал Алеф и, склонившись, куснул ее губы. – Ты знала, что я так сделаю?
– Может быть…
– А так? – он быстро проложил дорожку поцелуев к груди, и Фелиция выгнулась, подставляя тело его ласкам. – Хм, похоже, это ты видела точно. А если я сделаю это?
Фелиция ахнула, когда поцелуи стали совсем интимными, и запустила пальцы в его волосы.
– Все еще довольно ожидаемо, – прошептала она. – Но продолжай.
Ее вздохи наполнили комнату, рыжие волосы разметались по подушке. Такая нахальная и нежная, откровенная и в то же время недоступная. Алеф рывком перевернул ее на живот и сам чуть не застонал от острого наслаждения, которое дарило ее тело.
– Выйдешь за меня? – спросил он, двигаясь в ней плавно и неспешно.
– Нет.
– Где мое «может быть»? – возмутился Алеф, шлепнув ее по ягодице, и вскоре остались только стоны и жаркие ласки.
