Себастиан Альваро подарил мне браслет с символикой дома и сделал предложение. Скомканное и не слишком-то романтичное, но суть оставалась понятной – он хотел на мне жениться. Та часть меня, что таяла от его поцелуев, глаз и улыбки, пищала от восторга. Я чувствовала себя принцессой, которая попала в башню к прекрасному принцу, миновав этап с драконом.
Вот только дракон сейчас направлялся прямо ко мне, в укороченной юбке, расстегнутой на две пуговки блузке, со светлыми косами по обе стороны лица, искаженного злобной гримасой.
– Я надеялась, у тебя хватит ума остаться в деревне, – выплюнула Найрин.
– Спасибо, что оплатила мне поездку, – ответила я. – Как раз хотела повидать родных.
– Что там у тебя осталось? – спросила она и небрежно пнула носком туфли мое имя над самым плинтусом. – Четырнадцать? Можешь собирать чемоданы или что там у тебя. Мешок от картошки? Еще пара прогулов, и я помашу тебе ручкой.
– Я, пожалуй, останусь, – отказалась я и заправила прядь волос за ухо, задержав руку у лица так, чтобы Найрин рассмотрела браслет.
Моя темная половина, о которой я толком не знала, возликовала, наблюдая, как меняется выражение ее лица: недоумение, понимание, шок… Ярость! На миг я подумала, что сейчас она и правда сожрет меня живьем, как дракон, но к счастью, мой верный рыцарь Фалько подоспел и встал рядом.
– Ты его украла! – взвизгнула Найрин, ткнув пальцем в мой браслет.
– Это подарок Себастиана, – возразил Фалько. – Я лично присутствовал, и это было… эмм… необыкновенно. Мэди, ты идешь?
– Пока, Найрин, – улыбнулась я и пошла на уроки.
Реванш ощущался сладостным вкусом победы, но чуть позже, сидя на травоведении, я подумала, что вся эта затея с браслетом – ошибка. Мы с Басом не собирались привлекать внимание, а теперь на меня оборачивались и шептались, и отношение ко мне менялось на глазах.
– Мэди, прости меня, – шмыгнула носом Лекса, повернувшись ко мне, и в ее зеленых глазах блестели настоящие слезы.
Раскаялась бы она, если бы на моей руке не блестел браслет дома Альваро? Сомневаюсь. Вряд ли она и сейчас сожалеет, скорее – разумно опасается.
– Найрин меня заставила, – прошептала она. – Я не хотела.
– Чем вы меня опоили? – поинтересовалась я, поглаживая завитки на браслете.
Профессор Понки как раз рисовала на доске цветок дормиса. Его аромат кажется приятным лишь поначалу, а потом болит голова, клонит в сон, и можно так и не проснуться. Я еще легко отделалась, Найрин сейчас об этом точно жалеет.
– Ничем, – горячо заявила Лекса. – Это стакан такой, зачарованный. Туда что ни нальешь, получается сонный эликсир.
– Понятно, – кивнула я.
– Не держи на меня зла, – умоляюще попросила она. – Я даже накрыла тебя одеялком, чтобы ты не замерзла.
– Отвали, Лекса, – сказала я. – Ты мне мешаешь.
Она вспыхнула и отвернулась с видом оскорбленной невинности, а Фалько отвлекся от перемигиваний с Арвеной и, склонившись ко мне, прошептал:
– Слушай, раз ты вроде как под официальным присмотром Альваро, я на большой перемене отлучусь. Идет?
Видимо, у него намечалось горячее свидание где-то в укромном местечке. А вот меня на перемене ждал сюрприз в лице аж самого ректора.
– Студентка, – безлично обратилась она ко мне. – До меня дошли слухи, что вы носите знаки чужого дома. Это категорически запрещено. Более того, такое вопиющее попрание традиций влечет за собой наказание – минус, скажем…
– Это подарок Себастиана Альваро, – быстро перебила ее я, пока она не влепила мне штраф. – Спросите его сами, если мне не верите.
– Обязательно спрошу, – пообещала ректор, неодобрительно поджав губы. – Полагаю, именно по этой причине его отец приезжал в академию. Неподобающее поведение сына бросает тень на весь их блистательный род.
– Я могу идти? – спросила я.
Она окинула меня еще одним неприязненным взглядом и удалилась. А я вновь пошла к библиотеке и подергала запертую дверь.
– Может, заболел? – предположил какой-то студент, подпирающий рядом стенку, и пожаловался: – Весь день закрыто! А у меня доклад!
– Не знаешь, где он живет? – спросила я.
– Тебе, видно, еще сильнее приперло, – усмехнулся он. – Посмотри по карте.
Точно! Я уже освоилась в академии и не пользовалась выданной мне в самом начале картой, но она по-прежнему лежала у меня в сумке. Достав дощечку, я прижала палец к нижней части и произнесла:
– Дом Расмуса Коррегана.
Огонек зажегся позади учебных корпусов, в одном из домов на самой границе территории. Прикинув расстояние, я решила сходить прямо сейчас. Пропущу обед – ничего страшного. А вот если Расмус и правда заболел, или ему прихватило сердце после вчерашней стычки с Себастианом, то лучше поспешить.
***
– Ты серьезно? – спросила Найрин, поймав его в закутке коридора. – Браслет дома Альваро? На руке у тени?
– Найрин, – вздохнул Бастиан. – Я думал, мы все выяснили.
Ее глаза лихорадочно блестели, на щеках горели пунцовые пятна. Бас мельком глянул на щедро расстегнутые пуговки на блузке, но не почувствовал ничего, кроме неловкости.
– Ты знаешь ее всего ничего, и сразу помолвка? – воскликнула она.
