Что он с ней сделал было понятно без слов: Фалько сиял ярче, чем зеркало солнечного рубежа.
– Все должно быть добровольно, – ответил Бас.
– Что значит – мы помолвлены? – прошептала Мэди. – Я думала, это просто браслет.
– Не просто, – сказал он.
Мэди тут же попыталась снять браслет, но Бастиан лишь ухмыльнулся.
– Семейные реликвии как правило защищены от потери, – охотно пояснил Фалько, усевшись на стуле возле бара и поставив себе на колени тарелку с салатом. – У меня тоже есть такой, только из золота. И еще с зелеными камешками. Смотрится по-девчачьи, если честно, потому не ношу. А вот твой, Бастиан, вполне себе брутально выглядит.
– А ты не мог как-то предупредить? – возмутилась Мэди. – Объяснить?
Она вскочила на ноги, прошла к мойке у бара и, намылив руку, потянула браслет снова.
– Я же сказал – этот браслет тебя защитит, потому что все сразу поймут, с кем придется иметь дело, – раздраженно прокомментировал Бас.
– С твоим женихом, Себастианом Альваро, – поддакнул Фалько. – Наверное, надо вас поздравить, да? Счастья там, деток…
– Бастиан, это слишком! – воскликнула она, обернувшись.
– Серьезно? – рассердился он. – А все остальное не слишком? Как будто у нас есть выбор!
– О, так ты залетела, – прошептал Фалько, и его глаза расширились от ужаса. – Бас, но ведь в академии девчонкам дают таблетки! Нет? Арвена мне наврала! – его голос сорвался. – Обманула! А что если я тоже? О, нет!
– Ничего я не залетела! – рявкнула на него Мэди. – А про таблетки – правда.
Фалько выдохнул, вытер взмокший лоб и откусил пирог, а Мэди снова покрутила браслет на руке. Но если не знать секрет, то так просто его не снимешь.
– Это для твоей безопасности, – заявил Бастиан. – Тебя это ни к чему не обязывает. Это не совсем официальная помолвка.
– Но все как раз так и подумают, – подал голос Фалько. – Подарок с символами дома – это вам не кот чихнул.
– Ешь уже свой пирог, – бросил Бастиан в его сторону, и Фалько послушно запихнул в рот остатки пирога. – Да, возможно, все решат, что мы помолвлены. А ты против? Ты живешь в моем доме, слухи, понятное дело, ходят. В академии к тебе относятся не пойми как.
– Плюс к репутации, – промычал Фалько.
– Что ты теряешь, в конце концов? – спросил он.
– Свободу, – подсказал рыжий.
– Но Бастиан говорит, это все понарошку, – совсем растерялась Мэди.
– Я такого не говорил, – возразил Бас и, набравшись духа, решился на следующий шаг. – Если ты не против, – осторожно начал он, – то мы могли бы сделать все официально. У тебя очевидные проблемы с рейтингом, а так ты получишь дополнительные баллы. Пятьдесят – за принадлежность к дому, и еще сто – потом, как член семьи Альваро.
Фалько так и замер с набитым ртом, но комментировать не решился.
– Ты делаешь мне предложение? – уточнила Мэди, подняв на него удивленный взгляд.
По идее, в такие моменты девчонки должны визжать от счастья или даже плакать, но ее глаза оставались сухими, и восторга он в них не нашел. Бастиан чуть не стукнул себя по лбу. Только недавно думал, как много на нее свалилось, а теперь решил ее добить.
– Обрисовываю перспективы, – ответил он.
Раньше он избегал даже думать о браке, но теперь-то все очевидно. Однажды они поженятся: он наденет кольцо ей на палец, поведет к алтарю, даст свое имя…
– Мне за драку на чаркроссе тридцать баллов сняли, – не смог долго молчать Фалько. – Давай ты и на мне женишься.
Он заржал, подавился пирогом и закашлялся.
– Ладно, – сказала Мэди, и сердце так и подскочило – она сказала да? – Я буду носить браслет. А все остальное – слишком, – упрямо повторила она.
Бастиан подошел к стойке и похлопал Фалько по спине.
– Не в то горло попало, – просипел тот. – Мэди, дай водички. Или, может, что покрепче. Отметим вашу помолвку.
Мэди поставила перед ним стакан с водой, и Фалько выпил его до дна.
– Знаешь, Бас, предложение на три из десяти, – прокомментировал он. – Я совсем не удивлен, что тебя прокинули. Где цветы? Романтичная музыка? Свечи?
– Заткнись и ешь, – беззлобно посоветовал Бас. – Если бы ты не ржал как гиена, то может, вышло бы лучше.
– Но, если ты не заметил, три балла я тебе все же отстегнул, – заметил Фалько. – Один – чисто по дружбе, второй – за браслет, а третий – за то, что «нет» тебе тоже не сказали.
Бас вопросительно посмотрел на Мэди, но она отвернулась.
– А что с твоим носом? – спросила она у Фалько.
– Ерунда, до вашей свадьбы заживет, – отмахнулся тот, ощупав опухшую переносицу. – Ты же не была на матче по чаркроссу! О, ты бы видела, Мэди, как я забил решающий гол. Уверен, если бы после игры я пошел делать предложение, мне никто не смог бы отказать!
Фалько все болтал, описывая матч в красках, а Мэди иногда осторожно касалась браслета, но больше не пыталась его снять.
***
С утра библиотека оказалась заперта, так что мы с Бастианом договорились заглянуть сюда позже.
– Хорошего дня, Мэди, – пожелал он мне, а потом, быстро глянув по сторонам, притянул меня к себе и поцеловал, быстро, жадно и горячо.
– Хорошего дня, – пробормотала я, когда он выпустил меня из объятий, и пошла к лестнице, путаясь в собственных ногах.
