Я отвела глаза от его пристального взгляда и задумалась о чём же его спросить.
— Твоё любимое блюдо?
— Десерт «Хрустальные цветы», — ответил он.
— Никогда не слышала о таком, — озадачилась я. — А ты у нас оказывается сладкоежка?
— Не без этого, — ответил мне широкой улыбкой дракон.
— Хорошо. Любимый танец?
— Нет такого, — фыркнул он.
— Любимый цвет? — спросила я, а потом сделала большие глаза и сама же над собой рассмеялась. — О чём это я. Разумеется, красный!
— Вообще-то нет, — перебил меня он и закачал головой. — Голубой. Цвет неба.
Я искренне удивилась, не ожидав этого.
— Но, в последнее время, мне начал нравится зелёный, — он поймал мой взгляд и улыбнулся глазами. — Как цвет твоих глаз.
Я сжала губы, смущаясь. Он определённо умел делать комплименты.
— Теперь я, — он перехватил инициативу и развернулся ко мне всем корпусом. — Любимый цвет?
— Серебристый.
— Блюдо?
— Печёный картофель с травами, — ответила я, чувствуя как начинаю ощущать неловкость от того, что принц узнаёт меня больше.
— Танец знаю. Омадик.
Я кивнула, вспоминая вечер, когда Амерон был будто ужаленный.
— Любимые цветы? — спросил он, удивляя меня.
Он это специально спрашивает, я так полагаю?
— Солнечные искры, — выдала я, наблюдая, как вытягивается его довольное лицо.
Съел? Нечего тут сети раскидывать!
Солнечные искры были чуть ли не самыми редкими цветами. Они росли около нашего городка, но были крайне капризными и не переносили срезку. Их цветы, напоминающие пылающие факелы, тут же вяли. И даже вода здесь не помогала. Их вид ассоциировался с языками пламени, а росли они группками, создавая впечатление маленьких костров на лугу среди густых лесов. Эти леса были непролазными, поэтому не то, что добыть, даже увидеть их было крайне сложно. Сок солнечных искр был невероятно ценен для различных зелий и снадобий. Даже мне, повидавшей множество цветов и растений, довелось увидеть их лишь раз.
— Ты действительно уникальная девушка, — ответил Амерон.
Я довольно улыбнулась и посмотрела на сверкающее море. На самом деле у меня не было любимых цветов. Каждый цветок мне виделся прекрасным, и выделять один из множества казалось несправедливым по отношению к остальным. Однако, наследнику это знать совсем не обязательно. Придётся ему смириться с мыслью, что он не сможет воплотить свои планы в жизнь и думать, что присылает мне нелюбимые цветы. А если он перестанет это делать, то будет ещё лучше.
— Как называется город, где ты родилась?
Я напряглась, вспоминая свою настоящую историю рождения. И сжала губы.
— Эвернор.
Никто, кроме тёти пока не должен знать обо мне. А значит нужно придерживаться истории, которую можно проверить и которая не вызовет подозрений.
— Как зовут тётю?
— Думаю хватит!
Я вскочила на ноги. Кто будет проверять нас таким образом? Это уже совершенно точно лишнее! Страх раскрыться тугим комком застрял в горле. Сейчас я как никогда ощутила себя здесь чужой.
— Хорошо, — согласился Амерон и встал следом за мной. Чтобы успокаивающе сжать моё плечо и обратить на себя внимание. — Не злись, красавица. Я просто хотел узнать о тебе больше.
— Зачем? — огрызнулась я, вырывая свою руку. И отвернулась от него. Зачем я вообще рассказывала что-то о себе?
— Потому что ты мне нравишься.
Я застыла, пораженная услышанным. Нет, мне послышалось. Не мог Амерон, без пяти минут император и любимец почти всех девушек в Академии, с таким серьезным тоном сказать, что я ему нравлюсь.
По моей коже побежали мурашки, когда я почувствовала, что он встал за моей спиной. Затылком я чувствовала его дыхание. А через секунду его руки прижали меня к себе. Не сильно, будто оставляли шанс вырваться, если я буду против.
— Ты себе даже не представляешь, как сильно ты мне нравишься, Лисса, — сказал он, заставляя ощутить как из глубин души начинает подниматься беспокойство от его волнующего низкого тона.
Я боялась вздохнуть и пошевелиться. Нет, мне не послышалось.
— Твоё присутствие что-то странное творит со мной. Я никогда не вёл себя так безрассудно, — прошептал он мне на ухо, отчего я ощутила как в груди всё ухает вниз. — Прости меня за всё. Иногда я сам не понимаю, что творю. Но больше всего я боюсь обидеть или сделать тебе больно.
— Амерон, — растерянно отозвалась я, боясь повернуться к нему. Его внезапные слова разбили всё моё бойкое сопротивление, а след от его признания осел на горло, не давая ничего сказать.
Его руки теперь крепко прижимали к себе. Он уткнулся лицом в мои волосы и застыл так на несколько секунд.
Как реагировать на его признание я не знала. Поэтому просто стояла, позволяя ему обнимать себя. Чувствуя себя невероятно смущённой и взволнованной. А ещё ощущала, как меня начинает накрывать вина за поцелуи с Тироном.
