Я лишилась дара речи от его слов. Таких красивых слов мне никто никогда не говорил. Да и могла ли я подумать, что наследник видит меня именно такой? Почувствовав острый мучительный порыв, я потянулась к нему и поцеловала.
Амерон прижал меня к себе ещё крепче. Языком проникая глубже и заставляя меня вмиг задрожать. Я прижалась к нему и зарылась пальцами в его волосы, не веря, что всё это происходит со мной. Неужели, я готова отдать своё сердце наследнику империи?
***
— Спасибо.
Дракон забрал из рук молодого эльфа, помощницы целительницы, бумажный сверток с зельями. Она присылала их каждые две недели, как он и просил.
Но привычно поднеся одно из них к губам, он вдруг остановился и задумчиво посмотрел на бутылёк. Перед глазами пронеслись воспоминания прошлой встречи с Лиссой. Как она дрожала от страха, белее мертвеца и мокрая до нитки, как они целовались. Как она прижималась к нему и принимала его ласки. Его рубашка на ней. Демон!
Каждый раз, когда он вспоминает это, лишь титаническое усилие воли помогает сдержать своё желание под контролем. А в тот момент он думал, что его уже ничто не остановит. Он был в шаге от того, чтобы унести Лиссу в спальню и сделать своей. Она дрожала в его руках и он ощущал её желание! Но её просьба отпустить пробилась через его затуманенное нестерпимым, жгучим желанием сознание. Он никогда не сделает этого против её воли.
Дракон решительно отправил весь свёрток в мусор. Довольно. Бесполезно отрицать то, что уже давно поселилось в его душе. Ему нравится Лисса. И дракону надоело сопротивляться этому притяжению.
Эта девушка давно поселилась в его мыслях. И, учитывая то, что ему никогда не соединится со своей истинной, он начал задумываться о том, что мог бы быть с ней. Любить её. Заботиться о ней. Связать с ней свою жизнь. Конечно, если она сама этого захочет. И её реакция на него, на его поцелуи, говорила о том, что её тоже тянет к нему. А её отрицание и милые попытки сопротивляться этому притяжению трогали до глубины души.
Однако то, что она является временной, как она смогла ему объяснить, невестой Амерона, прилично всё портило. Лисса вновь его избегала. И что-то скрывала. Это он понял сразу по её испуганному неуверенному взгляду.
Тирон уже начал догадываться, что клятва на жизни, которой они связали себя с наследником, связана с её статусом невесты и, скорее всего, помощью принца с избавлением от девственности. Но дракон, всякий раз вспоминая свои подозрения на этот счёт, старался не думать об этом. Забыть.
Ведь каждый раз его дракон зверел от этих мыслей. А через несколько дней после отказа от зелья и понимания, что Лисса действительно избегает встреч с ним, он вдруг ощутил неконтролируемую потребность обернуться. Тирон, сам не понимая почему начал испытывать ярость и буйство своего дракона. Поэтому скорее закончив занятие, которое он в тот момент вёл, он дал своему зверю то, что привело бы его в чувство. Свободу.
«Тише», — повторял себе Тирон, пытаясь успокоить дракона. Под его лапами трещали льды горных хребтов. Нескоро ему удалось вернуть контроль. Он вновь оказался на другой части Лирелии.
В такие моменты лишь успокаивающий и ласковый голос Лиссы в голове помогал придти в себя. Когда она бесстрашно прижималась лбом к голове его дракона и маленькими ладонями обнимала его. Её спокойный и размеренный голос, образы, что рисовала в его мыслях, позволяли ему успокоиться и отвлечься, спасали его. Он понимал, что лишь она могла достучаться до его дракона и успокоить его. А её удивительная магия лишь помогала ей в этом.
И в один из таких дней, когда он вновь раздирал горячим дыханием ледяной горный воздух, он принял решение поговорить с ней. Объяснить свои чувства. Он больше не мог игнорировать свою жажду по ней. Хватит бегать.
Всего за пару часов он преодолел расстояние, на которое обычному дракон бы потребовалось не меньше шести часов. Его гнал образ девушки. Он ощущал невероятную потребность в ней. Такую, что в глазах всё смешивалось.
Но, когда обернувшись обратно, он устремился к женскому общежитию, его вдруг остановили знакомые голоса недалеко от обрыва, где он приземлился. Его сердце глухо стукнуло в груди. Страшное, мучительное предчувствие поселилось в душе. И когда он уже сделал шаг к ним, остановился, будто поражённый громом. Слова наследника заколачивали гвозди в его сердце.
— Ты невероятно дорога для меня Лисса, — его проникновенный тон и тишина, последовавшая за ним резали его без ножа.
Он поборол в себе желание устремиться к ним, но всё же сделал шаг вперёд. Оставаясь невидимым для целующейся пары перед ним, но лицезрея картину от которой всё его нутро выжигало огнём.
Да, они целовались. Тирон, несмотря на буйство ярости и ревности в груди, искал хоть малейший намёк в действиях Лиссы, который позволил бы ему вмешаться. Но его не было. Лисса прижималась к наследнику, принимая его объятия и поцелуи. Она целовала его!
