Я наспех оделась, накинув на тонкую ночную сорочку учебную мантию. Всё равно уже ночь. Адепты давно уже должны были быть в своих комнатах. А терять и секунды я не собиралась. Только на улице заметила, что волосы у меня всё ещё мокрые. Ветер холодил голову, отчего все волоски на теле тут же вставали дыбом.
Запыхавшаяся, я влетела в ректорат. Но меня ожидаемо никто не встретил. Ни приятной девушки в приемной, ни кого бы то ни было ещё. Дверь в кабинет ректора была закрыта.
Я чуть не зарычала, понимая, что даже примерно не представляю, где можно найти ректора или хотя бы его секретаря. Но вспомнила, что обычно апартаменты преподавателей находились в том же здании, что и ректорат. Да и на карте вроде также было отмечено.
Не собираясь больше гадать, я взбежала по тонувшим в темноте ступеням на верхние этажи и чуть не воскликнула от радости, увидев перед собой ответвления коридоров и двери, встречающиеся в каждом тупичке такого ответвления. Разумеется, никаких табличек и обозначений на дверях не было. Но я не стала долго думать и постучалась в ближайшую.
Пока мне определённо везло. Ведь мне открыла та самая девушка из приемной ректора. Его секретарь. Она удивлённо воззрилась на меня, высоко заломив брови. На ней была домашняя одежда. Девушка совершенно точно готовилась ко сну. Который час же сейчас был? Я ведь даже не удосужилась узнать это, прежде чем вылетела из комнаты.
— Что вы здесь делаете?
— Прошу прощения, что потревожила. Но случилось кое-что очень важное. Мне срочно нужен ректор!
Она удивилась ещё больше, но, кажется, не впечатлилась моей эмоциональностью.
— Адептка...
— Лисса Эйвин.
— Верно, — вспомнила она. — Адептка Эйвин, вы понимаете, что сейчас ночь и ректор не может принять вас в не рабочее время? Приходите завтра в ректорат.
— Я не могу завтра! Это нужно решить сегодня! — выпалила я. А затем, обнаружив, что она подозрительно осматривает меня и строит, бьюсь об заклад, не самые лицеприятные догадки на мой счёт, безапелляционно заявила: — Если вы не скажете мне, как найти ректора, я останусь ночевать у вас.
Её брови взлетели ещё выше.
— Если вопрос касается общежития, то вы должны обратиться к комендантше, а не к ректору.
— Во-первых, она меня точно не примет, а во-вторых, не сможет решить этот вопрос.
Она устало потёрла пальцами висок и обернулась на чай, который остывал на журнальном столике.
— Тогда расскажите, что приключилось, для начала мне, — сдалась она и приглашающе раскрыла дверь.
Я не стала заходить к ней, ощущая вину от того, что потревожила девушку. К тому же рассиживаться и терять время совсем не хотелось.
— Сегодня вечером, приводя в порядок ванную при комнате, которую мне выделили, я обнаружила там опасную тварь. Это был мерлок.
Она замерла. Рука так и повисла в приглашающем жесте. А рот непроизвольно раскрылся от изумления. Если она мне сейчас не поверит, то я сама пойду искать ректора!
Но спустя несколько секунд она отмерла и нахмурилась.
— Вы уверены, что это был мерлок?
— Да, я знаю, как выглядят мерлоки. Точнее, это был щенок мерлока.
Она потрясенно вздохнула и наклонила голову в сторону, думая что делать.
— Если это действительно так, то вы поступили правильно. Никто, кроме ректора не сможет решить этот вопрос, — подтвердила она. — Я бы пошла с вами, но сейчас у меня должен состояться звонок по внутренней связи академии. Поэтому… — она вернулась в свои комнаты и спустя несколько секунд вынесла мне сложенный вдвое лист бумаги, на котором красивым почерком было заверено в том, что ректор должен меня принять.
— Апартаменты ректора находятся выше, на третьем этаже. Как подниметесь, поверните в левое крыло и постучитесь в последнюю дверь.
Я забрала листок, поблагодарила девушку и больше не теряя ни секунды, помчалась к лестнице. Левое крыло, последняя дверь. Вот эта, с массивной квадратной ручкой.
Нетерпеливо постучала и замерла. Всего через секунду дверь распахнулась. И я, вместо того, чтобы протянуть ректору заверенную его секретарём бумагу, замерла с с открытым ртом перед его взглядом.
Взгляд его бордовых тёмных глаз моментально заставил вспомнить всё, о чём я сегодня старалась не вспоминать. Как он вчера прижимал меня к дереву и обнюхивал. А вид его груди в полураспахнутой, застёгнутой лишь на половину пуговиц, светлой тонкой домашней рубашке с закатанными рукавами, заставил моментально покраснеть, как первокурсницу, и ощутить, как жар поднимается к груди. Его волосы были в непривычном беспорядке, неожиданно так шедшем ему.
Я вздохнула, чувствуя, как сердце гулко отдаётся в груди, и отвела, наконец, взгляд от оголённой части его груди. Однако вид его красивых, очерченных мышцами предплечий тоже не позволял сильно успокоиться.
Ректор, заметив моё смущение, застегнул рубашку на все пуговицы.
— Адептка Эйвин. Что вы делаете здесь в такое время? И ещё… в таком виде? — от его бархатного голоса что-то защекотало в груди, заставляя ощутить, как я проваливаюсь куда-то вниз.
