Сармад внешне напоминал секретаря до кончиков ногтей: прямая осанка, средний рост, официальное выражение лица, но где–то в глубине его глаз я все равно видела то же самое выражение, что заметила у Бройди. Судя по этим двум, Гейл явно был их любимчиком. Интересно, почему подобного не удостоился старший брат? Святая Жизнь, Гейл ведь не сказал мне, как зовут членов его семьи!
Не знаю, то ли чувствовать меня он стал прекрасно, то ли сам вовремя спохватился, но над ухом послышался еле различимый шепот:
– Эвандалион немного похож на меня. Маму зовут госпожа Ревения. Папа, думаю, представится сам.
И я готова была биться об заклад, что слова Гейла прекрасно слышал тот, кто был на него «немного похож»! Немного похож – это очень далекое от истины определение! Не знай я некроманта, как собственные пять пальцев, подумала бы, что они являются точными копиями друг друга! Но, приглядевшись, можно было заметить разницу: цвет кожи Далиона был чуть смуглее, чем у бледного Гейла, а выражение лица, похоже, постоянно находилось в состоянии насмешки над окружающими. Во всяком случае, его саркастичную мину, адресованную то ли недальновидности младшего брата, то ли моей непросвещенности в вопросах знакомства с семьей, я уловить успела. При нашем приближении, однако, он постарался принять вид образцового наследника, и, надо сказать, под руку с матерью у него это совсем неплохо вышло.
Госпожа Ревения оказалась пепельноволосой, как и все маги Времени, красавицей с глубокими синими глазами, в которых я сразу же узнала любимый оттенок. Это расположило к ней так, как никакое другое обстоятельство: смотрела женщина с тем же выражением, что и Гейл, когда искренне заботился обо мне. А серо–голубое платье создавало впечатление особы сосредоточенной, но идущей по жизни легко и смело. Она чуть заметно улыбнулась мне, но я не решилась что–либо предпринять в ответ. Все же первое слово должен был взять глава семьи. И вот на нем–то я и сосредоточила внимание, когда мы оказались у подножия лестницы.
– Темный дом приветствует в своих владениях наследницу Света. Я, его глава, Эвангирион Темный, заверяю вас со спокойным сердцем и чистой совестью, что здесь вам не угрожает ничего, госпожа Армина.
– Благодарю вас за теплый прием и оказанное радушие, господин Эвангирион, – я сделала шаг вперед от Гейла и склонила голову в жесте уважения, прислонив левую ладонь к груди. – Не сочтите за наглость или нежелание чтить традиции, но я хотела бы находиться здесь в качестве Армины Биорийской, а не Светлой. Прошу простить мне дерзость и смиренно надеюсь, что вы примете во внимание тот факт, что с родственниками со стороны дикой крови я до сего момента не была знакома, потому и не считаю себя вправе использовать их, без сомнения, справедливо заслуженное имя.
– Будь по–вашему, – отец Гейла повторил мой жест, однако я успела заметить залегшую в уголках его рта улыбку. Кажется, я поняла, откуда мой некромант перенял эту незабываемую привычку привлекать внимание к собственным губам… – Надеюсь, вы не посчитаете своеволием и с нашей стороны организацию вашей встречи со светлыми родственниками, скажем…завтра?
Он не спрашивал моего разрешения – просто констатировал факт. И мне не оставалось ничего иного, как принять условия игры. Внутренне я порадовалась, что, несмотря на славу подавляющего чужое мнение преподавателя, Гейл все же приобрел это свойство не от отца. Эвангирион буквально заряжал своей властностью все окружающее пространство. Но, тем не менее, супруга держалась с ним совершенно свободно. Неужели был какой–то ключик к его непростой натуре?
– На ваших землях вы вольны поступать так, как считаете нужным, – не удержалась от подколки я. Пусть не думает, что я быстро сдамся и позволю навязать общество, которое мой покойный отец собирался избегать до конца жизни. – Если эта встреча принесет удачу и процветание темным землям, я готова стать ее частью.
– Вы удивительно проницательны, Армина, – и опять эта знакомая до боли улыбка, которую мужчина пытался скрывать, – мы и правда хотели бы навести дружеские мосты со светлыми снова. Наша давняя вражда давно должна быть забыта. Тем более что для нее есть такой потрясающий повод, как ваше с Гейлом знакомство.
То, что он назвал сына неофициальным именем, лично меня заставило немного расслабиться. И зерно истины в его словах присутствовало. Но как же сложно было вести себя сдержанно под взглядом проницательных и почти черных глаз… Далион, кстати, оттенок унаследовал от отца. В этом было их главное с Гейлом отличие.
– Не буду говорить за светлые земли, – не стала обнадеживать темного демона я, – но королевство Биор с радостью окажет вам содействие в желании стать ближе к магам, – нисколько не кривя душой, добавила я под конец.
Мои слова сильно порадовали демона, и на этот раз улыбка его вышла открытой и заразительной:
