– Точнее – с тем, что наша семья, благодаря деду, навсегда закрепила за собой звание похитителей невест, – с широкой улыбкой уточнил информацию его брат. Было видно, что от разговора он получает истинное удовольствие. На вид Далион казался вполне открытым мужчиной, но что–то заставляло меня держать с ним ухо востро.
– Дело в том, что мой отец, – согласившись с сыном, кивнул Эвангирион, – однажды похитил с соседних земель светлую демоницу.
– А она оказалась, ни много, ни мало, женой Армонда Светлого, – не удержавшись от желания сообщить самую соль повествования, вновь вклинился Далион.
Повисло неловкое молчание. Я медленно переваривала информацию, остальные, кроме того, кто ее до меня донес, с ожиданием смотрели на меня.
– И? – как ни в чем не бывало, подтолкнула я дальнейшие рассуждения.
– Армонд явился на темные земли и в честном поединке убил моего отца, – спокойно продолжил Эвангирион. – После того, как жену, естественно, забрал восвояси. С тех пор светлые от нас отвернулись, и это несколько тяготит.
– Вашего отца убил мой дед, а вы все еще испытываете чувство вины? – на всякий случай уточнила я.
– То был честный поединок, милая Армина, – со значением заметил Эвандалион, – а поединок чести доказал, что прав оказался светлый. И это навсегда отбросило тень на нашу семью.
– Однажды благодаря нам светлые чуть было не потеряли свою демоницу. Теперь мы хотели бы вернуть долг, помогая им найти еще одну, – заключил хозяин.
– Что ж, тогда не вижу ничего предосудительного в том, чтобы восстановить ваше доброе имя, – сказала я раньше, чем почувствовала звучащий в словах каламбур. Все присутствующие разом заулыбались, и я прекрасно их поняла: у темных не должно было быть доброго имени. Но вот честь и репутация – всегда оставаться незапятнанными.
– Вы так наивны и одновременно так самоотверженны, – заметил хозяин дома. – Я рад, что с Эвангелионом рядом будете именно вы.
– Постараюсь не обмануть ваших ожиданий, – осторожно отозвалась я, опуская голову и тараясь не показать охватившего меня смущения.
После ужина Гейл устроил мне экскурсию по вечернему замку и рассказал несколько слов об истории его появления. Оказывается, маг Савиора, за которого леди Ревения должна была выйти замуж, неоднократно пытался изменить ход истории, чтобы исключить из своих с невестой судеб темного демона, но в каждой из измененных реальностей терпел поражение. Эвангирион, понимая, что одному не справиться, прибегнул к помощи демонов Времени, которые и посоветовали высечь в скале будущее родовое гнездо. Именно там он спрятал любимую женщину, именно это место стало свободным от течения времени. С тех пор победивший темный демон стал символом непокорности судьбе и стремления достичь своей цели, во что бы то ни стало.
– И что, никто не решился после этого мстить твоему отцу? – вполне серьезно спросила я. – Это же, по сути, было похищение серьезного мага.
– Похищение серьезного мага диким демоном, воспылавшим любовью? – подавил смешок Эвангелион, сильнее укутывая меня в плащ, когда мы оказались в самой верхней точке замка – обзорной площадке, с которой открывался вид на расстилающиеся внизу земли темных демонов.
– Как красиво, – выдохнула я, смотря с опаской на проплывающие мимо облака.
– Надеюсь, ты не будешь против того, что сюда мы будем наведываться только с визитами вежливости?
– Неважно, где, лишь бы всегда вместе, – выдохнула я, поднимая голову и встречаясь с потеплевшим взглядом Гейла.
Перемещения обратно в комнату я не почувствовала – настолько захватил меня последовавший за этим поцелуй. Оторвавшись от Гейла, я смущенно пробормотала:
– А родители?.. Они не подумают о нас ничего предосудительного?
– На диких землях ты перестаешь быть человеческим магом, птичка. Сколько бы ни было в тебе крови демонов, ты являешься здесь полноценной представительницей Света. А мы, носители свободного наследия, не стесняемся выражения своих чувств. К тому же, я обещал, что больше не покину тебя. Не бойся, Морин: здесь будем только мы с тобой.
И я доверилась ему, как самой себе. Пусть и испытала затем долю разочарования, ведь даже на ночь Эвангелион не изменил своему правилу и не притронулся ко мне, зато засыпали мы, тесно прижавшись друг к другу. И я в сотый раз благодарила Жизнь и Смерть за то, что позволили мне повстречать этого бесценного мужчину.
