С самого утра мне было не по себе. Я знала, со слов Эвангелиона, что светлая родня должна будет прибыть после полудня, и все равно чувствовала неловкость вперемешку со страхом от приближающегося момента знакомства. Какими они будут? Чего ждут от меня спустя долгие годы, в течение которых, возможно, и не подозревали о моем существовании? Зачем им вообще понадобилось знакомство, да еще и, я уверена, на условиях темных демонов? Почему–то я нисколько не сомневалась: Эвангирион заставит их пройти длинную дорогу в тысячу ступеней от начала до конца. Возможно, чтобы позабавить себя, возможно, чтобы отдать дань уважения покойному, пусть и с честью погибшему, отцу. Я не винила его: мне самой не приходилось думать ничего хорошего о светлых демонах. С болью вспоминая отца и одни из его последних слов, которые я смогла услышать благодаря Цериусу, я все больше и больше удостоверялась в том, что, если бы хотели, меня давно отыскали. А мне не стоило тешить себя иллюзиями: нашел меня только Эвангелион. И он является тем единственным человеком, рядом с которым я чувствую себя на своем месте, рядом с которым я ощущаю себя дома.
За завтраком кусок не лез в горло, и Бройди почти не отходила от меня, причитая, что я и правда самая настоящая птичка, которая может клевать по зернышку в сутки. Госпожа Ревения взяла меня под свое крыло, пока мужчины уединились в кабинете для решения последних дел перед встречей со светлыми.
– Это, наверное, очень волнительно – встретиться после стольких лет с настоящей родней…
Я поморщилась:
– Я не знала никого из них, госпожа Ревения. Не уверена, что и после того, как увижу деда, изменю свое мнение. Светлое наследие обернулось для меня проклятьем – я осталась без обоих родителей.
К тому моменту в столовой мы остались одни, и мама Гейла, грустно улыбнувшись, села ближе ко мне и приобняла за плечи:
– Перед тем, как расплатиться за грехи своих отцов, твои родители совершили еще один по отношению к тебе, который приносит множество проблем и лишений – но ты ведь не стала от этого любить их меньше?
– Нет… – подумав, что мудрая женщина представила все произошедшее в моей жизни с совершенно другой стороны, ответила я. А ведь и правда помолвку с Дарием иначе как грехом, обернувшимся для меня проклятьем, не назовешь.
– Не позволяй чужой боли брать над собой верх, – посоветовала жена темного демона. – Порой все выглядит совсем не так, как есть на самом деле. Я видела, как вы с Гейлом относитесь друг к другу – сухие и черствые люди так себя не ведут. Оказываясь рядом, вы словно расцветаете, наполняя сиянием наше темное пристанище. Стань же светом и для своих вновь обретенных родственников. Я никогда не слышала ничего плохого об Армонде и не думаю, что он на самом деле решил бросить вас с отцом на произвол судьбы. То, что произошло с твоей семьей – страшно, но разве ты не хочешь заполнить образовавшуюся из–за этого пустоту новыми родственниками?
Я не ответила, тяжело вздохнув и позволяя себе одно бесконечно долгое мгновение ощутить тепло объятий госпожи Ревении. Отстранившись, посмотрела в красивые и светящиеся сочувствием глаза и твердо произнесла:
– Сделаю все, что в моих силах. Спасибо за добрые слова.
Ревения улыбнулась, и я, кажется, поняла смысл ее слов о том, как все вокруг нас с Гейлом преображается: сама темная госпожа являлась сердцем этого замка. Не важно, как выглядел он со стороны – внутри него билась самая яркая жизнь, которую только можно было представить.
Со стороны внешних обзорных башен, которые вчера я увидела на прогулке, послышался звук рога – я поняла, что прибыла светлая делегация. Сердце остановилось, затем застучало с удвоенное скоростью. В столовую вошел Эвангелион.
– Пора, – он посмотрел на меня, и одного этого хватило, чтобы успокоиться. Мы с госпожой Ревенией поднялись с места, а когда поравнялись с некромантом, я вложила в его руку свою дрожащую ладонь. Покидая пределы обеденного зала, я забыла о прежних сомнениях.
Холл с большой лестницей преобразился, заполнившись откуда ни возьмись взявшимися мрачными демонами, стоящими вдоль стен на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Да–да, это были настоящие темные, их угольная кожа символизировала о принадлежности к народу дикой крови как нельзя ярче. Одетые в плотные костюмы с кожаными доспехами, прикрывающими грудь и бедра, и высокие сапоги до колен, они держали в руках длинные мечи, опираясь на них, будто на трости. Длинные волосы каждого демона были заплетены в широкую косу.
– Это часть ритуала приветствия на наших землях, не пугайся, – предупредил меня Эвангелион, очевидно ощущая, как сжалась в его руке моя рука. – Скоро будут Армонд Светлый и его сопровождающие – отец выйдет вперед, затем пригласит тебя следом.
Я молча кивнула, оглядываясь и с радостью обнаруживая позади себя госпожу Ревению – она улыбнулась мне, незаметно склонив голову. К мужу женщина не присоединилась – начало встречи не предполагало семейного знакомства. Хотя в иных обстоятельствах, пожалуй, это можно было бы считать даже смотринами…
