Темные жили неспокойно. Они бились даже между собой, и вот однажды, после одной из таких стычек, еле живой демон вернулся в родной замок умирать. Его встретили домочадцы, но единственным желанием мужчины было оказаться в родной постели и заснуть спокойным вечным сном. Он попросил оставить его на ночь в одиночестве, а плененной девушке сообщить, что утром она станет свободна от посягательств. Ее было велено одарить драгоценностями и деньгами, а также сопроводить туда, куда она пожелает, чтобы пленница смогла отстроить заново свою украденную жизнь.
Когда новость сообщили девушке, она сухо кивнула и сказала, что поступит в соответствии с решением. Удрученные слуги покинули ее покои, чтобы оплакать господина, и потому не заметили, как под покровом ночи златовласка покинула место заключения, скользнув к хозяину. Подумав, что он спит, она принялась с жаром обвинять его в том, что сначала лишил родного дома, уничтожил все, что было ей дорого, а затем решил избавиться и от нее самым гнусным способом, на который только могли быть способны темные – покинув этот бренный мир. От последних ее слов больной, молча наслаждавшийся эмоциональной реакцией на приближающуюся смерть, хрипло попросил прощения, признавшись, что отдал бы все на свете за один лишь ее благосклонный взгляд. Она не могла отказать в просьбе умирающему. Склонившись над демоном, девушка поцеловала холодеющие губы и не стала противиться, когда вокруг ее стана сомкнулись слабеющие руки темного. И тогда произошло чудо. Свет, заключенный в девушке и отданный добровольно, стал причиной полного выздоровления демона. Свет, которым она поделилась с покалеченным темным, навсегда изменил его: Тьма внутри перестала быть разрушающей и несущей всему живому смерть. Она стала…
– Теплой… – договорила я, чувствуя, как к горлу подступают слезы.
– Знаешь эту легенду? – улыбнулась Эсиора, глядя на меня. – С тех пор они стали неразлучны. Прожили полную счастья жизнь, каждый день которой исправляли последствия принесенных темным ранее бедствий. Народ, которого коснулась эта любовь, боготворил своих хозяев. Ибо демон стал вечным защитником любимой, а она – великой хранительницей его Тьмы.
Так вот что значило отношение Эвангелиона, не желающего, чтобы я делилась с ним своей силой. Он не хотел, чтобы я по ошибке стала привязанной к нему и могла выбирать судьбу самостоятельно. Не желал повторения истории с Дарием. Как же я любила его в тот момент, как же была счастлива, что встретила настолько замечательного человека! Душа пела: я любила и была любима. Что еще можно было просить у жизни?
– Эванион чем–то напоминал моего покойного мужа, – призналась Эсиора тихо. – Позабыв о долге и чести перед семьей, я окунулась в омут его эмоций и даже собиралась бежать на темные земли, оставив Армандина на попечение дяди. А потом Армонд приехал за мной – за мной, которая осквернила его имя и память умершего брата! – и вернул в семейное лоно. С тех пор я никогда ни словом не противоречила ему. Наверное, даже по–своему полюбила. Надеюсь, у тебя в жизни случится великое чувство, Армина. Надеюсь, ты обретешь свое безграничное счастье.
– Я уже обрела, – с замирающим сердцем призналась я, понимая, что просто не смогу скрыть этого от женщины, не побоявшейся поделиться со мной самой главной болью своей души. – Моя теплая тьма давно живет внутри меня, Эсиора. И завтра мой демон приедет за мной.
– Счастливица, – бабушка внезапно прослезилась и крепко обняла меня. – Я очень рада за тебя. Пусть твои дни будут такими же солнечными, как светлая сущность, которой наградили тебя родители. Я лишь надеюсь, что Армунна хотя бы вполовину окажется такой же счастливой, а и ты.
Мы стояли в полутемной зале, обнявшись, пока не высохли выступившие на глазах слезы. В тот момент я была бесконечно рада оттого, что нашла самое близкое существо в обретенной светлой семье.
***
– Феникс, – без малейшего намека на возражения произнесла Эсиора, когда я поведала ей о случившейся со мной беде. – Феникс в состоянии исполнить любое твое желание. Он ведь одно из изначальных существ мира. Правда, цену за свою помощь он может потребовать непомерную, и я не уверена, что тебя таковая устроит.
Надежда забилась в груди пойманной птицей, но, все еще не веря своему счастью, я попыталась как можно более спокойно узнать детали:
– Откуда вам это известно?
На лбу Эсиоры появилась морщинка:
