– Господин Ласотар, прежде всего я являюсь магом Жизни. Благодаря учебе в Академии я смогла реализовать свой потенциал и понимаю, что главное призвание моего дара – помогать страдающим людям. Но как носитель капли демонической крови, я имею также отношение к факультету Смерти. Конкретная направленность моего дара как некроманта – способность взаимодействовать с душами умерших магов. Я медиум, господин советник. Учитывая мой потенциал как мага королевства Биор, выходит, что в моих силах помогать еще и тем, у кого после смерти остались в мире живых незаконченные дела. Я способна впускать чужие души и позволять им управлять своим телом. Таким образом, они могут поделиться терзающими их сомнениями, а также рассказать о своих проблемах, чтобы кто–то попытался помочь им отойти в потусторонний мир со спокойной душой.
– Как интересно в вас проявилась дикая кровь, – улыбнулся Ласотар.
– Она позволила мне встретиться с магом Времени, которого некоторое время использовал в качестве донора Дарий и который потом был вероломно убит его дедом, – нисколько не разделяя чужой радости, ответила я. – Он–то и поведал мне, что из–за наложенного на Дария смертельного проклятия он пытается выжить, как может, а я заготовлена в его меню в качестве самого главного блюда. Так что своей судьбой я целиком и полностью обязана вам, господин Ласотар.
– Если бы ваша судьба только от меня зависела, вы бы даже не встретились с Дарием, –возразил демон, устраивая подбородок на скрещенных пальцах рук и невольно подаваясь вперед, ближе ко мне. – Его вообще не должно было существовать на свете – род Маерийских прервался бы на сыне Дюрэя, и наследников он бы не дал.
– Но ваше проклятие вышло из–под контроля, – предположила я.
– Нет, – демон покачал головой, – Дюрэй оказался гораздо коварнее, чем я предполагал сначала. Чтобы справиться с последствиями проклятья, а так же обеспечить своему роду продолжение, он отправился к огненным демонам. Суккубы – вот кто помог опальному Маерийскому королю. Они поделились с ним своей кровью, и вместе с этим в Дюрэя перетекла способность забирать энергию у других. Его сын и внук также стали носителями огненного дара, а Дарий еще и цветом волос отличился – вы должны знать, что магам Воды такой яркий оттенок не характерен. Можете представить мое удивление, когда, вместо того, чтобы обнаружить на троне Маерии новую династию, я с удивлением узнал, что там все еще правят потомки Дюрэя?
– А вы уверены, что оно того стоило? – с болью в голосе спросила я. – Ваше проклятье отыгралось не только на магах Воды, но и на ни в чем не повинных людях!
Ласотар не рассердился, пусть я и оборвала готовые сорваться с губ обвинения на полуслове. Бросил в мою сторону печальный взгляд и грустно улыбнулся.
– Я понимаю степень вашей скорби и, признаться, немного стыжусь своего поступка. Но в то время, когда накладывалось проклятье… нет, другого выхода не было.
– Что же послужило причиной столь радикальных мер? – не могла не поинтересоваться я.
– Многоуважаемая принцесса, знаете ли вы, что для демона значит любимая женщина? И как сопротивляется он поначалу кому бы то ни было, пытающемуся претендовать на эту роль? – задумчиво посмотрел на меня первый советник повелителя Воды.
В это мгновение я думала совсем не о Ласотаре. Его последние слова воскресили в памяти покушение на меня, произошедшее на рынке, и горькие слова Эвангелиона: «Что же ты наделала, птичка?..» Кажется, сейчас мне предстояло узнать, на что именно я обрекла нас обоих, когда впервые отдала ему силу.
– В жизни каждого демона, рано или поздно, наступает совершеннолетие. У темных, правда, все не так, как у остальных, но их в пятнадцать лет потому и отправляют в туманные земли, чтобы переизбыток силы не навредил окружающим. Остальные же получают возможность на время длиною в день и ночь посетить страну людей, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Выходит, из всех диких областей есть выход на семь королевств? – осторожно вставила свое я.
