Никто не удивился. Вот совсем никто. Мне-то думалось, у нас тут есть тайны друг от друга, а по факту… А по факту все друг про друга знают. Кроме меня.
— Несколько столетий назад у власти сидели де Борны. Думаю, поддержка принцессы крови уж точно не будет лишней, — вмешался принц. — А что до первенца… Так он такой привилегией не обладает, эта кровь передалась тебе от матери.
— Ну хоть на что-то он не претендует, — холодно заметила Лил, бросая неприязненный взгляд на Влата. Он выглядел растерянным, но не спешил вставлять свои пять грошей.
— Ты обещал меня удивить, племянничек, — напомнил о себе до этого притихший мастер Ансельм. — Но пока я не узнал ничего нового.
— Новым для вас станут Перси и Закари.
— Они, конечно, преуспевающие ученики, но…
— Перси является полубогом.
Что?!. Все взоры тут же остановились на Перси.
— Вряд ли потомок бога Холодной войны мог остаться в стороне от нашей компании.
— Как ты… узнал? — тихо спросил Нэд Ансельм, не сводя внимательного взгляда с парня, который на первый взгляд казался совершенно равнодушным.
— Понаблюдал, — хмыкнул принц. — А потом задал соответствующие вопросы.
Понаблюдал?! Как такое родство вообще можно заметить?
— Мне показалось странным, что этот студент оказывается рядом с теми, кто каждый раз ведет какую-то свою битву. Клэр со своим дуальным кристаллом, Влат со своим настоящим семейством, Кристин с обществом… И это только из присутствующих. Думаю, теперь вы можете сложить происходящее в формулу. Не удивлюсь, если Перси оказывался рядом и в ваши моменты тяжелого выбора. Как бы невзначай. Мы не будем обвинять его в этом, такая уж природа — он питается этими эмоциями и становится сильнее. Закари же его слуга. У низших богов такие существа называются пажами. Они умеют менять форму, внешность, им доступны совсем иные грани магии.
— Это многое меняет, — пробормотал Нэд Ансельм. — Вот только среди этих ребят лишь четверо, включая тебя, законнорожденные. Это очень сильно ослабляет твои позиции.
Лил, Вил, Кристин и сам принц — эти вычисления сделать не так уж и сложно. А значит, теперь все знают о том, что и я бастард. Я уже чувствую вопросительные взгляды Лилиты и Кристин, вот только отвечать на них не спешу. Конечно. Ведь одно дело быть сиротой низкого происхождения, и совсем другое — забирать у кого-то из детей то, что принадлежит им по праву рождения.
— Я стараюсь судить по поступкам самих людей, а не по слабостям их родителей…
— Признанный бастард все равно что законнорожденный, — одновременно с принцем произнес Вил. — И все оставшиеся, в перспективе, могут быть признаны.
— Не нужно мне никакого признания, — тихо, но твердо ответила я. — Я понятия не имею, кто моя мать и какое положение в обществе она занимает. И знать не хочу.
Это я сказала скорее для Лилиты. Я, как никто другой, знала, какие страдания ей приносит желание Влата укрепиться в их семье. Мне казалось важным дать подруге знать, что я не такая, как ее вынужденный враг. Пусть даже таким унизительным образом.
— И если мое положение ставит под удар то, что задумал принц, я с легкостью выйду из игры, — закончила свою фразу тем же тоном, которым начинала.
— Прямо-таки с легкостью? — поинтересовался Нэд Ансельм, впервые обратившись ко мне напрямую.
— Я… — хотела сказать «да», но почему-то запнулась.
— Именно тебе я бы предложил выйти из игры, пока она не зашла слишком далеко. — Мастер Ансельм покачал головой. — Но ты ведь не послушаешь. Думаю, тебе кажется, что то, что ты делаешь, — правильно. Или пытаешься чужими проблемами заглушить свои собственные. Как, к примеру, поживает твой дуальный кристалл? Оправился после того, что ты сделала в лесу?
Из легких словно воздух выбили, я не знала, что ответить. Даже не понимала, какой вопрос меня волнует больше. Что с ними сделала Кальма? Или… придут ли они ко мне снова?
— И ты… — теперь Нэд Ансельм обратился к принцу. — Что ты хочешь сделать? Забрать у матери корону? Не слишком ли самонадеянно это делать раньше времени?
— Это на самый крайний случай, который мы тоже рассматриваем, — тем же спокойным и холодным тоном произнес Марк. — Но… Я хочу, чтобы мой отец вернулся к своему правлению. Я уверен, его состояние вызвано влиянием матери, но не его собственного здоровья.
— Значит, так? — Нэд чему-то улыбнулся. — И у вас есть план?
— Есть.
— Тогда я в игре.
— Почему ты не сказала, что незаконнорожденная? — Всю дорогу молчавшая Лил все же задала вопрос, который ее так волновал.
Когда встреча с Нэдом закончилась, она вызвалась пойти со мной и Вилом на кладбище. Узкая тропинка через густой лес, луна, умертвие и трое студентов Академии Святого Клотильда. Пожалуй, именно так я и хотела встретить свой день рождения.
— А почему ты не сказала, что принцесса крови? Почему Перси не сказал, что он полубог, а Закари — вообще какой-то божественный прототип голема? Почему Влат никак не скажет, что он хочет от тебя, а Вилберн не сообщит, почему вообще участвует во всей этой затее? — я не удержалась, сдали нервы.
Лил обиженно засопела.
